dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Бисер перед снобами. - Снобы и короткий метр (с кепкой). - Сделано для "Огонька"

Про финальные скандалы на кинофестивале "Послание к человеку" (и отчасти про то, на что обиделся Смольный, а так же про то, имеют ли право губернаторы обижаться) - это уже завтра. Ибо сегодня прошло в Москве, и прошло в круговороте, где на ЖЖ не остается времени.
В "Огоньке" вышел мой текст про моду на доккино и короткометражное кино: кстати, реально всем советую обратить внимание на свежеоткрывшийся в столице Дом доккино на Зубовском, 2. То есть можно кликать ниже:
открыть материал ...
Бисер перед снобами
// Дмитрий Губин — из Петербурга
Когда выйдет этот номер, в Петербурге уже завершится 23-й кинофестиваль "Послание к человеку"
открыть материал…
Но я все же приведу еще ниже оригинал, ибо в оригинале у меня Иванов, Секацкий и Коцюбинский сравнивались с Сартром, Хайдеггером и молодым Лимоновым - а сокращение приводит к ощущению, будто бы это сравнение перебор. Ну, если и перебор - то лишь в мандельштамовском смысле: не сравнивай, живущий несравним... Просто у нас, чтобы прослыть Зворокиным или Питиримом Сорокиным, нужно из России сбежать, а эти не покуда не сбежали.
Да, и еще - в сокращениях пропало много что из про Милонова, и даже пропало про "Девственность" Манского.
Все это я ниже восстановил.
Наслаждайтесь!

МОМЕНТ ВНЕ ИГРЫ

Когда этот номер будет в печати, в Петербурге завершится 23-й кинофестиваль «Послание к человеку». Обозреватель «Огонька» Дмитрий Губин на фестивале работает пресс-атташе и делится  подробностями.

В ночи, возле русского ресторана на Конногвардейском бульваре, я обнаруживаю режиссера Ульриха Зайдля с актрисой Марией Хофштаттер – той самой, что в главное роли в «Вере» из трилогии «Рай». Она сыграла верующую, любящую Иисуса так сильно, что использует распятие для… Впрочем, умолкаю: мир не без доброго Милонова (хотя он, на наше счастье, пока не прикрывает кино, довольствуясь музеями). Впрочем, прокат «Рая» церковные активисты пытаются запретить во всем мире – от родной для Зайдля Австрии до США. И особенно, конечно, негодуют одинокие женщины в возрасте 50+, хотя именно про (и для!) одиноких несчастных женщин и снята его трилогия.
Зайдль натянуто улыбается, но видно, что он расстроен. Не борьбой с его фильмами. А тем, что на встречу с ним в петербургском университете пришло всего человек 50. Это – щепотка в актовом зале знаменитых Двенадцати коллегий. «Но умные студентки были хороши», - печально замечает он. Кто бы спорил. Умные студентки всегда хороши.
Днем с Марией и Ульрихом мы гуляли по городу, и я, как мог, объяснял внутреннее устройство страны – рассказывая, в том числе, и про Милонова (а со словом «милонов» Зайдль в Петербурге сталкивался чаще, чем с «блины» или «водка»), и про разницу между Петербургом и Москвой.
Важная для Москвы сила – мода. Важная часть несущей социальной конструкции – модники. Мода заставляет делать вещи, может быть, и нежеланные, но необходиме: чтобы не выпасть из гнезда. Например, ходить в спортзал. Или пить с видом расслабленной пресыщенности чай по цене 500 рублей за чайник. Или ехать на просмотр Манского, Костомарова или Расторгуева в свежеоткрытый Центр документального кино на углу Зубовского и Пречистенки.
Документальное кино сегодня в Москве модно, потому что мода, помимо роли тренера, играет роль санитара общественного леса. Она находит сухостой, мертвые деревья – и предлагает занять поляну чем-то другим. Сегодняшняя московская мода на неигровое или короткометражное кино (которое так любят крутить на канале «Дождь») – во многом реакция на российский коммерческий теле- и кинопоток. Который не просто нацелен на мозги совсем уж дурочек и дураков, как какая-нибудь «Любовь-морковь», - но даже эти мозги под соусом национального возрождения не умеет толком сготовить.
Логика модной жизни понятна. Если не хочешь выглядеть дураком, то есть слушать «Русское радио», смотреть «Елки», любить художника Шилова и читать «Пятьдесят оттенков серого» - беги куда-нибудь на «Красный Октябрь», где наверняка крутая выставка, лекция, встреча с автором научно-популярной книги и документальный кинопоказ. Беги, даже если ни черта в этом не понимаешь и в глубине души считаешь все это «тоскищей». Может, начнешь врубаться.
Собственно, формат 23-го по счету «Послания к человеку» - это формат сегодняшней столичной моды. На фестивале соревнуются либо короткий метр, либо неигровое кино, либо анимация, либо эксперимент, типа видеограффити. Но Петербург – это не Москва, и в данном случае добавлю: «к сожалению».
Петербургская надутая губа, высокомерное (а на самом смысле наивное) отношение к моде играет с горожанами злую шутку. Которая состоит в том, что на встречу с Зайдлем и на показ его документалки «Хорошие новости: о продавцах газет, дохлых собаках и других обитателях Вены» приходит немного народу (хотя полсотни – «это очень много» по сравнению с предыдущими фестивалями, растолковывают мне старожилы).
И всего два десятка человек являются на круглый стол о фильмах про диктаторов, хотя за столом сидят глава издательства Ad Marginem, философ и левак Иванов, философ и писатель Секацкий, а также публицист Коцюбинский. (Это примерно как если бы в Петербурге сегодня встретились Сартр, Хайдеггер и примкнувший ним молодой Лимонов)…
Я тут должен вкратце объяснить, что такое «Послание к человеку» - не в смысле каркаса, а в смысле мяса, сухожилий, мышц. Это один из двух российских фестивалей, имеющих категорию «А» международной ассоциации кинопродюсеров (второй – московский: тот, где вручают «Георгиев»). Это больше 4000 заявок, 100 петербургских премьер, два десятка внеконкурсных программ и целых пять жюри (от международного до студенческого), причем в главном работают режиссер Мира Наир (у нее «Золотой лев») и Семих Капланоглу (у него «Золотой медведь»). Это открытые с утра до вечера четыре зала свежеоткрытого киноцентра «Великан», плюс еще шесть или семь площадок: от музея современного искусства «Эрарта» (это там казаки запрещали показ «Лолиты») до книжного магазина «Порядок слов» (туда они не добрались: с чтением у запрещальщиков как-то не того). Ну, представьте, что в Петербурге проходит Венецианский, или Берлинский, или Каннский кинофестиваль, просто большинство фильмов в нем не полнометражные, а коротенькие, порою на 2-5 минут, - это и будет «Послание».
И это, конечно, пир синефила. Пир киномодника, который следит, например, за триумфальным движением документалиста Манского, который в 2008-м снял документалку «Девственность» (про то, как три простушки едут торговать своими глупостями в Москву), а теперь показывает «Трубу» (про то, как живут люди вдоль той трубы, что гонит из Сибири газ в Европу).
Но поскольку мой любимый Петербург упивается тем, что плевать хотел на московские тренды, - то местные журналисты обтекает Наир и Капланоглу и стремится урвать хоть два слова от главы жюри прессы Ксении Собчак (в Москве же Собчак – это повседевность, в отличие от Миры Наир. Что характерно, первый человек, к которому бросилась сама Собчак – режиссер Тимофей Жалнин: она в восторге от его короткометражки «F5». Собчак плывет в фарватере моды. Я бы даже сказал, что она сама и есть фарватер).
В неформатном, а особенно документальном кино что замечательно? То же, что и вообще в нон-фикшн. Если вымышленная, «художественная» история всегда играет роль безопасного наркотика (она уводит в другую реальность), то документалистика знакомит с другой реальностью и позволяет сопоставлять с собственной. Вот сейчас, когда я пишу этот текст в фойе «Великана», еще не известно, какие фильмы получат награды «Послания». Но претендентом в глазах отборщиков является «Акт убийства» Оппенгеймера – гигантский, на два с лишним часа докфильм о том, как постаревшие индонезийские бандиты-преманы, вырезавшие в 1960-х за связь с коммунистами примерно миллион сограждан, снимают про себя игровое кино, а параллельно рассказывают о том, как они убивали. И я до просмотра думал, что там будут параллели с нашими сталинскими временами. А оказалось – у преманов больше сходства с братками из 1990-х. То же детское сознание и стремление красиво жить. И братки, кстати, тоже пытались снимать про себя фильмы.
А в короткометражке «Американский мечтатель» Томаса Хайли я встретил то, чего вообще не ожидал: анатомию патриотизма (в соответствии с которой патриотизм яростный базируется на детском неразвитом сознании). А это фильм о том, как в годовщину 11 сентября в Нью-Йорке собирается толпа политизированных питеров пэнов и начинает разнообразно ссориться (американцы в своем индивидуализме вообще более разнообразны, чем русские патриоты). Они орут каждый свое: кто жуткую жуть кто про правительство, кто про мусульман, кто про евреев, и ты удивляешся, что это бездействует полиция, ведь драться начнут! А они в тот момент, когда у нас начинают бить морды не вышедшим мордой, кладут руку на сердце и на полном серьезе дают клятву верности Америке. Катарсис. И это, повторяю, неигровое кино…
Простите, ставлю точку: пора на очередной сеанс. Сейчас будет российская премьера «Голой оперы» Кристлиб: невероятно красивый документальный фильм про современного Дон Жуана, который сохранил любвеобильность, хотя поменял любовную ориентацию.
Хорошо, что Милонова пока рядом нет.
Subscribe
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments