dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Почему народу наплевать на науку, а науке на народ

В "Огоньке" вышел мой довольно большой, на разворот, текст:
открыть материал ...
Не своего ума дело
// Дмитрий Губин — о том, в кого выродились отечественные ученые
Если сегодня Российская академия наук закричит, обращаясь к народу: "Караул! Убивают! Реформируют!" — народ и ухом не поведет. Потому что народу плевать на науку. Потому что науке плевать на народ
открыть материал…
По моей вине в публикацию вкралась (заранее прошу прощения у математиков) ошибка: я математика и педагога Игоря Владимировича Арнольда, отца математика Владимира Игоревича Арнольда, счел его сыном, а потому приписал к ведомству и ныне живых. Надеюсь, что Арнольды на меня не обиделись, я же обещаю почитать (во всех смыслах) и отца, и сына.
В остальном, вроде, все так, хотя при публикации случились сокращения: не принципиальные, но информативные.
Исчез пассаж про списки "10 non-fiction книг" на сайте Слон.ру (а там, елки-палки, про то, как Билл Гейтс повелся на то, что я начал!)
Сокращено все, что касалось исследований мужской сексуальности Альфреда Кинси (на русском они, кстати, до сих пор недоступны).
Наконец, сокращен последний абзац.
Так что ниже - полный текст.

НЕ СВОЕГО УМА ДЕЛО

Если сегодня Российская академия наук закричит, обращаясь к народу: «Караул! Убивают! Реформируют!» - народ и ухом не поведет. Потому что народу плевать на науку. Потому что науке плевать на народ.

В 1964 году, когда я родился, мой будущий учитель, журналист Валерий Аграновский приехал в Дубну в командировку по случаю синтеза 104-го элемента таблицы Менделеева коллективом академика Георгия Флерова. Академик выдавал каждому из журналистов страничку с текстом и уделял ровно минуту внимания. Отчаянно соображая, чем бы таким Флерова привлечь, Аграновский спросил: «Скажите, почему вы атом рисуете кружочком, а не ромбиком или запятой?» Академик посмотрел на журналиста «со снисходительной улыбкой врача-психиатра», но вскоре улыбка сошла, потому что атом с ядром размером в 10 в минус 13 степени сантиметров никто никогда не видел… В общем, Аграновский задержался в Дубне на месяц и написал книжку «Взятие сто четвертого».
Я ее прочитал в седьмом классе, - залпом, за ночь, и долго бредил потом циклотроном и трансурановыми элементами. Все мое детство проходило под знаком советской науки. До сих пор помню репортаж в журнале «Пионер» про то, как доставляли в Зеленчукскую обсерваторию линзу для самого большого в мире телескопа. А любимым чтением была детская энциклопедия, особенно том первый, «Земля», и третий, «Вещество и энергия».
Как ни странно, жизнь моя по-прежнему проходит под знаком науки: вон, только что дочитал «Большое, малое и человеческий разум» математика Роджера Пенроуза. Что, безусловно, невыгодно отличает меня от ровесников с их обычным «нету-у-нас-времени-читать».
Результат нехватки времени имеет положительную динамику.
В 2007 году 28% россиян верили, что Солнце вращается вокруг Земли.
В 2011-м - уже 32%.
Но даже если какой устыдившийся Митрофанушка решил забитое на науку заново отбить (такое порой случается), то где бы он, спрашивается, смог просветиться? Нет былого господства над умами журналов «Химия и жизнь» и «Техника молодежи». Сайт «Наука и жизнь» - на 2589-м месте среди российских сайтов и ожесточенно конкурирует за рейтинг с «Первым порталом про блондинок». В мир иной отошел просветитель Сергей Капица (как и программа «Очевидное - невероятное»). Давным-давно сгинули «Российское университеты».
Зато, как реакция на дефицит, вырос интерес к спискам типа «100 лучших научно-популярных книг». Эти списки – своего рода маяки для тех, кто, не зная броду, вступает в воды науки (часто довольно мутные).Пару лет назад на сайте «Слон.ру» я сам опубликовал список из своих 10 любимых научно-популярных книг и предложил его продолжить. Призыву последовали многие: философ Александр Секацкий, лингвисты Ноам Хомский и Максим Кронгауз, писатель Дмитрий Быков, экономист Сергей Гуриев, историк Лев Лурье, предприниматель Билл Гейтс…
Впрочем, показательно не кто, а – кого рекомендуют.
У меня в списке – только 1 русский автор. У Гуриева – тоже 1. У Секацкого – 2,5 (один из трех, философ Борис Гройс, давным-давно живет за границей). У Хомского и Гейтса – ожидаемо по 0. Тенденция, однако…
10 книг – это, конечно, мало, чтобы делать выводы. Давайте обратимся к другому списку: журнал «Афиша» весной опубликовал «200 лучших нон-фикшн-книг и фильмов всех времен». Там 165 книг, из них русских 65, их них научно-популярных 14 (потому что мемуары Надежды Мандельштам или быковский «Пастернак» - это тоже нон-фикшн). А если исключить книги по истории, то останется 5 авторов: покойные психолог Александр Лурия и филолог Сергей Аверинцев, современные лингвисты Владимир Плунгян и Максим Кронгауз, биолог-эволюционист Александр Марков. Всё.
Не верите «Афише», этому хипстерскому журналу с аудиторией в 905 тысяч читателей? Давайте обратимся к другому, специфическому  изданию, The Prime Magazine. С одной стороны, это ориентированный на богатеньких Буратино глянец, который бесплатно лежит в дорогих ресторанах и фитнес-клубах. А с другой – глянец, целиком посвященный науке (вот почему, когда золотой ключик позвякивает в моем кармане, я прихватываю этот журнал домой). Там тоже только что опубликован список из «100 документальных книг на русском языке». Русских авторов в нем – 16. Из них ученых-современников – 3 (филолог Владимир Зазыкин, антрополог Акоп Назаретян, философ Александр Секацкий).
Не верите «ресторанному глянцу»? О’кей, давайте посмотрим на библиотеку фонда «Династия», курируемого Дмитрием Зиминым. Зимин – ученый, выпускник МАИ, в советское время занимался баллистическими ракетами, а в антисоветское основал компанию «Вымпелком», известную по марке «Билайн». Продав в почтенном возрасте свою долю, Зимин создал на эти деньги фонд, цель которого как раз науку популяризировать (Зимин – это, условно говоря, наш Нобель). Итак, библиотека «Династии» включает на сегодняшний день 42 автора, из них 5 здравствующих российских: это лингвист Светлана Бурлак, физик Александр Петров, математик и астрофизик Владимир Решетников, биолог Владимир Цимбал и поминаемый во многих списках эволюционист Марков (Марков – это, условно говоря, наш Дарвин и Докинз). Пропорция, как видите, сохраняется…
Все, больше не буду мучить.
Было бы что издавать! Для меня показатель, что в стране, живущей благодаря углеводородам, до сих пор нет научно-популярной книги «Нефть». О, вот где могла быть интриги! Ведь до сих пор нет даже единой теории происхождения нефти – но есть, например, гипотезы, что нефть образуется на протяжении всего лишь нескольких десятков лет… И как характерно, что почти такая книга, только с названием «Квест: энергия, безопасность и переустройство современного мира» (The Quest: Energy, Security, and the Remaking of the Modern World) написана американцем с русской фамилией Ергин и является настольной книгой Билла Гейтса!
В общем, полагаю, вы убедились: западные ученые (прежде всего – современные американские, хотя среди философов, например, заметнее французы) делают куда больше для популяризации своих трудов и открытий, чем ученые российские. Отчасти так происходит оттого, что множество наших работают в академических институтах, где нет студентов, преподавая которым, ученый volens nolens вынужден излагать свои идеи увлекательно. Такова особенность отечественной науки и академии наук. А отчасти – оттого, что западная университетская наука, живущая на гранты, постоянно должна подтверждать в глазах грантодателя свою необходимость. Не думаю, что у мегапопулярных психолога Стивена Пинкера, лингвиста Ноама Хомского, биогеографа Джареда Даймонда или физика Стивена Хокинга есть проблемы с финансированием их работ (да и с финансированием их быта: их книжки выходят миллионными – я не преувеличиваю! – мировыми тиражами, а их лекционные турне расписаны вперед, как у оперных звезд, порою при сопоставимых гонорарах).
Но важно даже не это, а результат. Современное западное общество впитало в себя в разы больше современных научных идей, чем наше. Не потому, что фермер из Айовы штудирует на ночь килограммовый кирпич «Ружей, микробов и стали» Даймонда. А потому что ответ на главный вопрос этой книги, «Почему у одних стран всё, а у других ничего?» обсуждался в США в тысячах статей, интервью, радиопрограмм, телевизионных ток-шоу. Которые смотрит, в том числе, и фермер из Айовы.
Отставание России от Запада в смысле усвоенных научных идей лично я определяю лет в 50, а то и больше. По большому счету, почти никакие послевоенные открытия западных естественных и общественных наук не повлияли на мировосприятие современного россиянина. Это легко объяснить: сначала был железный занавес; когда же он пал, первым делом кинулись читать нашу прежде запрещенную литературу; а потом навалилась проблема выживания, и стало вовсе не до книг; а когда появилось время на чтение, у чтения появились сотни конкурентов, и навык чтения non-fiction к сегодняшнему дню оказался попросту утрачен. Миллионные тиражи на английском языке книг Даймонда и Докинза капают на наш суглинок немногими тысячами экземпляров русских переводов.
В итоге даже россиянин даже с высшим образованием считает, что суть теории эволюции в том, что человек произошел от обезьяны (глупости!) и выпучивает в удивлении глаза, когда слышит, что у него с березой под окном половина общих генов. Потому что он-то считал, что у березы вообще никаких генов нет. Примеров такого российского невежества можно привести тьму (хотя убежденность во вращении Солнца вокруг Земли – куда уж дальше? Дальше – докоперниково время, XVI век…), но я приведу один, касающийся не математики, физики или астрономии, а того, в чем все полагают себя знатоками. Поскольку все считают, что разбираются в собственной (а тем более чужой) сексуальности.
Согласно данным ВЦИОМ (июнь 2013 года), 87% россиян полагает, что гомосексуализм должен быть ограничен или даже запрещен вплоть до уголовной ответственности. И я понимаю их яростное недоумение – что же творится на Западе, где повсеместно легализуют однополые браки, а?! Тем более, что по данным Gallup (май 2013), 53% американцев эту легализацию поддерживают (в возрасте до 30 лет – 70%).
Как так?! Понятно, что на Западе есть либеральные ценности, подразумевающие защиту прав меньшинств, и что была борьба меньшинств за свои права, - но, поскольку меня интересует только наука, я о ней и скажу. Еще в конце 1940-х американский биолог Альфред Кинси выпустил книгу «Сексуальное поведение особи мужского пола»: плод 10-летней работы, итог анкетирования десятков тысяч американцев. Кинси был биолог (а в смысле личной жизни – гетеросексуальный многодетный семьянин), до этого изучавший орехотворку: мошку отряда перепончатокрылых. Будучи по оказии приглашен читать курс лекций о браке, он и к человеческой сексуальности отнесся с дотошностью ученого, исследовавшего в свое время 150000 экземпляров орехотворки только одного вида. Выводы Кинси взорвали Америку, где в то время гомосексуализм считался болезнью, а в ряде штатов – преступлением. «Судья, рассматривающий дело мужчины, арестованного за гомосексуализм, - писал в своей книге Кинси, - должен помнить о том, что почти сорок процентов мужчин в его городе могли быть арестованы в какой-либо момент их жизни по тому же обвинению...»
В России не известны ни труды Кинси, ни его последователи, изучающие то, что составляет значительную часть натуры homo sapiens, скрываемой от посторонних. Россия сегодня в этом смысле близка к Америке 1940-х. Да-да, я понимаю, что 87% россиян верят в того бога, что един в трех лицах – Первый канал, «Россия» и НТВ. И кого им покажут с экрана в качестве врага, того и ненавидеть будут. Но ведь  российская Академия медицинских наук (одна из трех существующих сегодня «официальных» научных академий) даже не пискнула, когда в наши дни развернулась постыдная, с моей точки зрения, травля геев, включая возрождение бригад «ремонтников» под духовным началом темного, как безлунная ночь, националиста Тесака.
Все три российские Академии вообще помалкивали, когда в стране начался мощный разворот в сторону новых темных времен, когда стала преобладать идея, что чем примитивнее гражданин России и чем меньше он знает о мироустройстве и о себе самом – тем лучше, поскольку им проще управлять. То есть когда интеллектуальный запрос стал исчезать, заменяясь материальными потребностями, которые так легко удовлетворять при высоких ценах на газ и нефть. Это не вполне новинка: наша страна уже проходила такой этап в 1920-х, когда был взят курс, говоря словами Бухарина, на «организованное понижение культуры» (Бухарин, кстати, этот поворот и провел).
Я долгое время думал, что молчание академических ягнят вызвано их элементарным страхом – потерять зарплату, или государственное финансирование, или должность, дающую доступ к ресурсам (недавно опубликованные доходы ректоров университетов дают представление о величине ресурсов).
А сейчас я все больше думаю, что эти ученые – они такая же часть нашего общества, как и все остальные. То есть они, возможно, теперь такие же темные и средневековые во всем, что не касается их дисциплин. Ну, биологи ни фига не знают историю (и принимают за чистую монету мифы), а историки темны по части квантовой физики (с ее принципом неопределенности и отсутствием детерминированности), а физикам по барабану социология и политология, в чем они являют невероятный контраст советским физикам, среди которых процент диссидентов зашкаливал не потому, что их КГБ не трогал, а потому, что советские физики были образованными во всех смыслах людьми, подкованными и в лирике тоже, и их картина мира естественным образом приводила их к критике неэффективного, стагнирующего режима.
Я понимаю, что моя гипотеза, сводящаяся к тому, что российские ученые выродились до уровня обывателя, чрезвычайно для них оскорбительна, однако льстивость (как и оскорбительность) никак не являются критерием истинности. Мне эта гипотеза кажется непротиворечивой, - хотя я был бы счастлив, если бы ее опровергли.
После кончины СССР наука отделилась от общества (а общество, занятое потреблением, и не возражало) и сидела тихо по своим норкам, тихо грызла зерно, причем не всегда науки, - лишь бы ее не трогали.
А теперь к мышкам пришла кошка и сказала то, что думала: что вы на фиг никому не нужны, что тратиться на вас куда дороже, чем закупать готовое за Западе, и шлепнуть вас окончательно мешает только то, что стрижка мышей напоминает стрижку поросят: писку много, шерсти мало.
Мне, у которого в детстве было три кумира: дедушка Ленин, космонавт Гагарин и академик Келдыш, - довольно грустно все это писать. Тем более что, повторяю, российская наука и российское общество друг друга стоят, - как стоит их и российская власть.
Я написал бы дежурно, - значит, и расплатятся однажды за все это безобразие совместно и солидарно, - только боюсь, что поздно писать, потому что некому читать.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal