dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

"Огонек": почему меня там полмесяца не было. - Ростов-на-Дону: почему там гопники, а казаков нет

Два номера подряд моих текстов в "Огоньке" не было.
Не потому, что не писал - как раз писал, - а потому, что в "Огонек" повалила реклама. В итоге материалы стали слетать.
В последнем номере, где речь о казаках (оказывается, они замечательно размножаются при господдержке вне ареалов своего прежнего обитания, и эту плодовитость журнал исследует) - мои три копейки про поездку в Ростов-на-Дону, про то, как хотел найти там казаков, а нашел гопоту:
Казаки в запасе
// Дмитрий Губин — о донских казаках, которых так и не встретил в Ростове-на-Дону
Казаки в Ростове-на-Дону смотрят на тебя, начиная с аэропорта. Хмельные, с иконами, с толстозадыми бабами. Потому как сувенирные. Эта казачья самоирония прекрасна. Но настоящие-то казаки где?
Текст, правда, был подсокращен, так что оригинал \ниже.
Да, единственное предупреждение, коли моя агитация за фильм Костомарова и Расторгуева "Я тебя люблю" приведет к идее фильм скачать: не дай бог вам замечательный фильм посмотреть вместе со своими родителями. И, тем более, с бабушками-дедушками. Старшие поколения надо беречь!

КАЗАКИ И ГОПНИКИ

Казаки в Ростове-на-Дону смотрят на тебя, начиная с аэропорта. Хмельные, с иконами, с толстозадыми бабами. Потому как сувенирные. И эта казачья самоирония прекрасна!

Мне по делу нужно было на уик-энд в Ростов. Не первый мой приезд. Но в первый там боролись со снегом методом самотаяния, и по городу было особо не погулять. Запомнилась невероятная южная архитектурная пышность, которой навалом, скажем, в Праге, а вот в России нет. Не просто пламенеющая эклектика, когда все в кучу, много и сразу; не просто кремовый торт здания городской думы, - а весь старый город этим кремом мазан, всюду эти архитектурные марципаны, на каждом дореволюционном домишке. Ими покрыт весь центр, начиная с крутобедрых улочек возле собора и рынка, моющих ступни в Доне – и южный город производит сильное впечатление сочетанием изобилия с покосившимися хибарами, а также с той грязью, которой город покрыт.
Надеюсь, вы меня поняли: Ростов мне даже нравится, потому что грязь у нас всюду, включая Питер и Москву, это наш такой цивилизационный маркер, - а вот пышный историзм в России не везде. Везде у нас как раз всюду все одинаково уныло (ну, или почти одинаково, или почти уныло): Иваново от Тюмени не отличить. Поверьте человеку, объехавшему страну от Калининграда до Камчатки.
Вот эта ужасающая стандартизация, однообразие, этот единый городской шаблон – он, конечно, предмет моих страданий. В поездках хорошо видно, что страна причесана под одну даже не архитектурную, а идейную гребенку. Главный этап был послевоенный, когда на руинах церквей, хором да и просто руинах начали взращивать одинаковые драмтеатры с колоннами, одинаковых Лениных на проспектах Ленина; одинаковые пятиэтажки. И если вы думаете, что эта стрижка бобриком в прошлом – да ничего подобного! Потому что суть не в том, как стрижена башка, а в том, что всем одинаково.
В наше время выделяются три таких пахоты плугом единообразия.Первая – это дорогие (или, если с южным фрикативным «г», «дорохие») высотные дома монолитного железобетона, непременно с подземными гаражами, а теперь и со сплошным остеклением, торчащие прыщами что над Тихим океаном, что над Доном, что над какой-нибудь Уводью. Смысл – заявить, что, эвона, и мы могём, а не только москвичи. Они прут вверх, не считаясь ни с окружением, ни с историей, ни с genius loci, потому что какие, на хрен, боги места, если есть бабки.
Вслед за бохатыми домами стал перепахивать города второй лемех: сетевых магазинов. Я уже давно в поездках ни в какие магазины не хожу, потому что в Хабаровске, в Казани, в Новосибирске – всюду одно. Вот скучковались Adidas, Intersport, Nike; вот Zara, «М.Видео», H&M. Ну, и какой смысл, если все то же в Москве? Причем плуг ритейла разворотил поле так, что на нем вообще не растет то, что обильно колосится в Европе: магазинчики с местными товарами для дома. Ну, все эти свечи, лампы, зеркала, салфетки. Я в Европе люблю по таким шататься и мелочевку покупать. У нас вместо этого – общак Zara Home.
А третий плуг ведет борозду прямо на наших глазах: это сетевые рестораны и фастфуд. Теперь всюду, куда ни плюнь (а плюнуть хочется) – роллы, суши, «цезарь», кальян. Всюду – «Патио Пицца» и «Кофе Хауз» (где, если повезет, дрянной кофе через полчаса принесут). То есть узнать в Ростове-на-Дону, что такое южнорусская кухня и как может выглядеть с нею эксперимент, нельзя. И если вы захотите в Ростове вкусно поесть, примите мои соболезнования. Единственный оазис – угол Красноармейской и Газетного переулка, мне про него нашептал один знакомый ресторатор. Но поваров в сетевом ресторане «Рис» (где и роллы, и ризотто) следует сбросить с раската в Дон. Там я съел худшую в своей жизни «Маргариту». Тесто в ней было пышно, как актриса Крачковская, зато помидоры - пластмассовые…
…Ну, а теперь возвращаюсь к тому, с чего начал: с донских казаков. И не надо только, еще до разговора о них, сурово мне выговаривать, что я ни фига в Ростове не понял, что пишу про грязь, а надо про грандиозный драмтеатр в стиле конструктивизма; что ужинать грамотный ростовчанин катит в шалманы Левбордона, Левого Берега Дона, - вот там шашлыки, вино рекой и гостинички.
Да знаю я! Про Левбердон свистящим шепотом мне рассказывал еще бывший коллега Дибров: «Там похххоть растворена в воздухе!».
Все это, повторяю, мне известно, и печаль моя в другом – в одинаковости убогости и в убогости одинаковости, равняющей наши города. И вот казаки, будь они хоть нацией, хоть сословием, хоть просто ряжеными, - да, казаков на ростовских улицах я мечтал бы увидеть.  Ведь должны они где-то существовать? Вещает же в Ростове радио «Казачий Дон» - чудовищная второсортная тоска, прерываемая «Любо!» да «Слава Богу!» в манере «слава КПСС!»? (Дела, приведшие в Ростов, заставили меня прослушать по «Казачьему Дону» пару программ – с шансонно-ресторанным музыкантом Никольским (любо!), и еще про местный «Гимн Кавказу» - невероятного убожества произведение, начиная от слов («Здесь земля отцов, дедОв, и нас») и заканчивая музыкальной раскладкой, убеждающее, что интернационализм по заказу, как и патриотизм по заказу, всегда выполняют роль крышки над выгребной ямой…
Но казаков я хотел видеть!
Потому что мне казалось, что усатые, чубатые люди с нагайками, с надраенных сапогах, вышедшие в пятничный вечер на Большую Садовую, должны менять городскую атмосферу в сторону уникальности. Знаете, в любимом мной Мюнхене эдаким манером гуляют по вечерам парни в кожаных шортах на лямках и фройляйн в корсетах со шнуровкою, и мне это нравится. И я готов был заранее полюбить этих костюмированных казаков и не видеть в них угрозы свободам и либеральной идее.  Потому что я ведь не вижу угрозы либеральной идее в костюмированных баварцах, пусть даже пьющих пиво в пивной «Хофбройхаус»,  откуда вышли в люди и Ленин, и Гитлер.
Я бы и в Иваново был рад увидеть ряженых ткачей. А в Вологде – не знаю, ряженых доярок. Потому что если наши города одинаковы, то маскарад в сочетании с ярмаркой местного продукта, будь то ситцы, масло или семечки, мог бы как-то всероссийскую унификацию очеловечить, смягчить.
А второе мое соображение состояло в том, выход чистеньких казаков на пышные, но загаженные улицы, покрытые сетью псевдо-японо-итальянских харчевен, должен был вызвать некий городской катарсис. Показать всем, и казакам в первую голову, что неладны дела в их собственном королевстве, и что биться всем своим войском Донским, с атаманами и куренными, следует не за то, какие выставки кому запрещать, - а за то, чтобы улицы были вылизаны до ослепительного блеска. А уж когда Ростов, или Краснодар, или Петербург, или что еще у нас сегодня числится в казацких станицах, избавятся от физической грязи, и Ростов не будет выглядеть как елизаветинская дама в нестиранных юбках, когда там поднимет голову местный ресторатор, отельер, мастеровой и так далее, – тогда я готов буду слушать, что эти люди думают о судьбах страны. Но не раньше…
...Но, как вы правильно догадались, никаких казаков я так и не встретил.  Казачью лавку с нагайками и прочей сувениркой на углу Буденновского проспекта – да, нашел. Но не казаков. Вместо казаков по ростовским улицам плыли гопники, гопота. Не будет преувеличением сказать, что каждый второй мужчина и парень в Ростове выглядит так, как будто собрался на гоп-стоп. И когда я слегка ошарашенно поделился этим наблюдением с местными (из числе негопников), те подтвердили: «А ты как хотел? Ростов-папа!»
И я вспомнил дивный документальный фильм «Я тебя люблю» режиссеров Костомарова и Расторгуева (торрент качается без проблем), которые, отсмотрев сотни видеоклипов, снятых ростовскими гопниками на мобильники про самих себя, смонтировали из этого на час двадцать пронзительную ленту про любовь на Дону. Там, в этом фильме, гопота обоих полов пытается, но не может выразить ощущение своих «отношений», а потому прибегает исключительно к мату. То есть у них мат – не язык, а такой лингвистический транспорт чувств. Сильная получилась вещь.
Да, гопников на пышных грязных улицах было полно, я такой прекрасной аутентичной гопоты нигде не встречал, и чувствовал себя совершенно как в кино.
То есть все же могут наши города отличаться друг от друга, если захотят.
Хотя я, летя в Ростов, надеялся все же не на такое отличие.
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments