dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Питерские понты, питерский характер, жалкие комментарии и жалкие комментаторы

Смотрю статистику откликов на мои тексты на "Росбалте".

"Церковь, общество и Сталин" - 900.
"80 лет, как Гитлер у власти. Над (д)умами" - 300.
"Всеволод Чаплин как Валаамов осел" - 203.
"Почему депутаты выглядят идиотами" - 264.
"Новый православный тоталитаризм" - 3975 (sic!)

На последний - и очень для меня важный текст "Понты города Питера" - 11 жалких каментенышей не в тему. Типа, я в Купчино живу, и мне нравица, - так я что, не питерец? (Отвечаю: раз нравица, то нет. Ты купчинец).
Не удивлен ничуть.
Чушка продолжать пожирать все, что под боком, и другого на свиноферме не бывает (забавно, что Мережковский с Блоком прибегали к одному и тому же образу родины-свиньи, только Блок, конечно, выблевывал про чушку совсем уж кровью).
Впрочем, вот сам текст. Кажется, при публикации он ничуть не был сокращен.

Петербургский характер

Существует ли особая порода людей – петербуржцы? Существует ли присущий им петербургский характер, прикрывающий собой, как Пушкина крылатка, культурную столицу России? Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий?.. (Ну, и так далее, школьным стилем, в котором уж целый век нет никакой возвышенности, а лишь равнинная слякоть).
Но хотя стиль умер, вопросы остались. А значит, нужно отвечать.
Так вот, для меня Петербург – никакая не культурная столица России. Музейная – несомненно. Музыкальная – да, если брать сложную, классическую, филармоническую музыку (а еще недавно Петербург был и рок-столицей). Возможно – автомобильная, пельменная, пивная, туристическая столица.
А вот с культурой в смысле чистоты, удобства, ухоженности – тот же швах, что и везде. На улицах грязь; в метро злобы куда больше, чем в Москве; одеты питерцы даже не бедненько, а бог-те-каконько, - и неприветливы при этом, им главное цапнуть свое, и в норку. Да, Невский забран в гранит, но трактор щеткой метет с гранита грязь в никуда. Хренась – по прохожим, по машинам, по зеркальным витринам. А чо? Велели!
Ничего из ряда вон: те же примерно люди-а-чо-велели и в Ярославле, и в Екатеринбурге. Обычные россияне тучных путинских времен, квохчущие над появившейся иномаркой, мечтающие о квартире в доме монолитного железобетона с подземным гаражом, понятие не имеющие, кто такой Лев Лосев или Аркадий Ипполитов, зато хорошо знающие Стаса Михайлова и Максима Галкина. Неяркие. Как Сечин, Кожин, оба Ивановых, Полтавченко, члены кооператива «У озера» и вообще верховное руководство, почти все в нынешнем изводе вышедшее с невских берегов. И главная их особенность вовсе не в особенности, а в банальности, имеющей особенность гордиться местом формирования банальности. Как я рада, как я рада, что мы все из Ленинграда.
Парадокс в том, что, несмотря на все это, петербургский характер и правда существует.
Просто он определяется не отношениями жителей друг к другу (как в Москве или Махачкале), а их отношениями с городской декорацией.Потому что Петербург – единственный крупный город России, в котором такая декорация сохранена, и эта декорация прекрасна. Вот почему в Петербурге устойчиво воспроизводится не просто слой образованных, тонких и при этом нередко гадких людей (отлично показанных в фильме Дуни Смирновой «Кококо»), - а людей, которые без исторической питерской декорации не могут, для которых она важнее всего, власть которой над собой они признают.
И среди чужих они находят родственные души по этому индикатору. Петропавловка, небесная линия, восторг проходных дворов, кессонированных арок, жирных клепок мостов на Обводном канале, солнечная сторона Невского, Павильонный зал в Эрмитаже, - это система паролей, распознавания свой-чужой. Добро пожаловать в клуб, кто понимает.
А поскольку декорация по размерам велика, но по качеству нередко страшна, то лишь в Петербурге возможен трюк, невозможный в других городах: жизнь, бытование не с краю декорации, а внутри. В Петербурге место проживания – ментальный показатель. Да, кажется, журналист и сторонник северо-западной автономии Коцюбинский до сих пор обитает на выселках Витебского проспекта; кажется в ФРГ, Фешенебельных Районах Гражданки, живет профессор писатель Аствацатуров, - но это исключения. Человек с петербургским характером жить на площади Мужества или в Купчино не может.
По счастью, цена расселения или покупки квартиры на Лиговке, на Обводном, в Ротах или в Семенцах почти равна цене квартиры в новеньком доме в спальном районе. То есть существует выбор. Либо – чистенький дом, где скверик, торговые центры и «экология». («Экология» - московское изобретение. Означает гордость за ночевку в районе с относительно низкой концентрацией вредных веществ, платой за которую является ежедневное двухчасовое вдыхание автомобильных выхлопов в пробках). Либо – центр, где негде выгулять ни ребенка, ни собаку, но зато ребенок с детства привыкает, что по потолку идет цветочная лепка и что голые тетеньки держат на своих плечах эркеры и балконы.
Петербургский характер формируется, как алмаз, в условиях давления одиночества, когда твои главные друзья дома и книги, и давно мертвые люди реальнее соседей, - плюс высокого градуса провинциального идиотизма, когда нормально гадить в историю, как в вазу захваченного мутными мужиками Зимнего дворца.
Зато результат давления и температуры впечатляет. Петербург – единственный город в стране, где сегодня вполне себе живы, пьют кофе, покупают мясную нарезку в гастрономе три музыкальных гения: Десятников, Ханин, Каравайчук. Можно попробовать познакомиться. Можно сгонять на лекции по истории Льва Лурье и Евгения Анисимова. Вон идет, окруженный студентами, главный философ страны Секацкий. Где-то не то в Комарово, не то в Репино – Сокуров и Кушнер. Неподалеку Шевчук. Строят на Ленфильме злодейские планы немногословный мрачный Сельянов и похожий на дьякона Балабанов.
Все это люди, полные петербургских понтов. А петербургские понты не могут быть внешними, потому что определяется отношениями не с другими людьми, но с декорацией. А перед Питером кидать понты – это как перед Понтом Эвксинским. Плеснет равнодушно в ответ волной. Кто ты ему?
Петербургский характер – это характер одиночек. Здесь, в завершившем сезон театре с устаревшей машинерией, не зазорно быть одиноким, нищим, несчастным, - тем, кого на дух не переносит и кого зло растаптывает Москва, этим языческим танцем пытающаяся застраховаться от судьбы неудачника. В Питере чтение или уроки сольфеджио – важный и нужный труд. В Питере главные для петербургского характера вещи, насущная пища - музыка, история, стихи и городская стихия - стоят три медяка или вообще даются за так. По питерским набережным, слушая в наушниках Радзинского или Мачинского, так сладко кататься на велосипеде.
И петербургский характер, разумеется, предполагает искреннее равнодушие к тому, что думают о тебе и о твоих словах дурни.
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 39
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 52 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →