dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Россия и М10 "Россия" - Кто не стоял, тот не поймет - восстанавливая жесть

На этой неделе, после почти большого перерыва, связанного с личными обстоятельствами, вышел очередной текст в "Огоньке" - про ту самую 100-километровую (или 200-километровую?) пробку на трассе М10 Москва - Петербург:
открыть материал ...
Стоящее дело
// Дмитрий Губин — о высоком символизме 100-километровой пробки на трассе М10
Вызванная снегопадом 100-километровая пробка, сковавшая самую оживленную трассу страны,— явление не сезонное, а скорее символическое
открыть материал…
Написал я больше, чем могло влезть в полосу.
Поэтому при публикации кое-что исчезло.
А если конкретно, то исчезла вся жесть - включая несостоявшиеся вышневолоцкие баррикады и  всадников Апокалипсиса. Ниже даю в полном объеме:

СТОЯЩЕЕ ДЕЛО

Стокилометровая пробка, сковавшая по снегу самую показательную  трассу страны (с точки зрения показа того, что мы как страна представляем) – это репетиция нашего будущего

По трассе М10, связывающей две российских столицы, я езжу регулярно почти 20 лет, а потому знаю про нее если не все, то многое. От Кремля до Эрмитажа 750 километров, из них около 450 километров четырехрядки, 220 – трехрядки, а еще 80 – двухрядки, порою с качеством грунтовки. 40% пути – по территории городов и деревень, 60 км/ч ограничение.

Там, где по ряду в каждом направлении – например, в дивном, прелестном, пронизанном каналами, поросшем ивами-ветлами, утыканном церквушками и домушками, угрюмом и засранном Вышнем Волочке, который галерист Гельман, а также архитекторы Герасимов и Чобан хотели отмыть и превратить в восьмое чудо света, русскую Венецию – там давно пробка круглые сутки. Потому что через покосившуюся, заросшую грязью Венецию в день проходят больше десяти тысяч грузовиков и фур. И как минимум столько же легковушек, из которых самые умные пробираются не по главной трассе, а ямами важных огородов. Но даже при петлянии по огородам там можно застрять на час. При этом в Волочке для проезжающего нет ни топографического, ни музейного указателя, ни кафешки, ни стоянки, вообще ни хрена, и объездной дороги тоже нет - и не будет до 2015-го как минимум. Городишко, разрезанный трассой надвое, тонущей в выхлопах. И я какое-то время думал: ну ладно, вышневолоцкие молодые – они, положим, боятся тюрьмы, и им проще уехать, чем страдать. Но ведь есть там безнадежные раковые больные? Умирающие старики? Которым терять нечего? Они-то что не перегородят трассу, не устроят бунт, не самосожгутся под объективами CNN, не докажут самим себе, что они люди, и что люди их дети и внуки? А потом вопросы задавать перестал. Потому что ответ очевиден. Потому что я слишком долго езжу по М10, этой транспортной вене, тромбированной темной самопогибельной кровью. Потому что это в нашей крови: бесконечные автопоезда везут с северо-запада, из финских портов, немецкие, японские, французские автомобили, которым суждено еще больше забить тромбами эту хилую дорогу смерти (смертей на двухрядных русских дорогах всегда в изобилии), и все это знают, - но покупают и покупают, везут и  везут.

Там пробка всегда – в Крестцах, в Волочке, в Твери, в Клину, в Солнечногорске, на подъезде к Москве и к Питеру, и пробка давно.

Это на исходе 1990-х я на «жигулях» промчался однажды по М10 на за 7,5 часов, набив «бардачок» червонцами для гаишников.

Сейчас бы пришлось набивать пятитысячными, и все равно – из-за пробок быстрее, чем за 10 часов, не успеть. А 10 часов одному за рулем – это жесть. А я езжу один, не считая коммуникатора с картами «Яндекса», который на территории Московской области пищит каждые пять минут, предупреждая о притаившемся гаишном радаре. Их там на 100 км пути штук, наверное, 20 (раньше на всю трассу было 20 засад и 16 стационарных постов). Смысл засад и радаров – не снизить аварийность, заставив сбросить скорость, не спасти тем самым жизнь, а вытрясти бабло, отпив чужой жизни. Бабло – русская идея, и попробуйте другую найти. Деньги, пожирающие людей ради денег, а теперь начинающие пожирать сами себя – в пробках на М10 хватает времени, чтобы почитать на новостном сайте, как у очередного чиновника при обыске нашли безумные миллионы. Жду, когда нагрянут в автодор.

Года три как я езжу по М10 под аудиокниги. Это шанс извлечь пользу из отчаяния. Первой было радищевское «Путешествие из Петербурга в Москву». В 2009-м, после кризиса, машин между Питером и Москвой убавилось, поредели автопоезда, зато прибавилось сбитых собак и кошек, которых хозяева в конце дачного сезона, экономя на кормах, бросали. Книжка звучит около 8,5 часов. И опустевшая дорога занимала столько же. И я, подпрыгивая на очередном трупике, слушал под Тосно: «Поехавши из Петербурга, я воображал себе, что дорога была наилучшая. Таковой ее почитали все те, которые ездили по ней вслед государя. Такова она была действительно, но на малое время». И под Зайцево (во времена Екатерины - «Зайцово»): «Человек низкого состояния, добившийся в знатность, или бедняк, приобретший богатство, сотрясши всю стыдливости застенчивость, предпочитает место своего рождения на распростертие своея пышности и гордости».

«Путешествие» - скучная, назидательная, неумелая книга, где школьник с интересом листает лишь страницы про Яжелбицы (там про сифилис) да Валдай, где «всякого проезжающего наглые валдайские и стыд сотрясшие девки останавливают и стараются возжигать в путешественнике любострастие». Забавно, однако, то, что под Валдаем и сегодня находится мотель, где всякого проезжающего встречает билборд «Сауна и массаж круглосуточно».

Впрочем, трасса М10 не только об этом.

Она о том, как русское борется с русским.

И это не всегда борьба на уничтожение, как может показаться в умерших от рассечения мечом трассы деревнях, с их развалившимися пятистенками, шокирующими после жирного, наглого, показного блеска столицы.

Это о том, что русское бывает разным. О том, что дорога смерти может быть и дорогой жизни. О том, как разные люди, по-разному объединяясь, выбирая разные формы дела, становятся то героями, то негодяями. Потому что на М10 представлено все – от индивидуальной воли до гаишной опричнины. И это история не только о том, как бездушное «государство», слуги которого строят себе дворцы, но не могут построить обычного шестирядного автобана (это вообще история не про логистику и не про царей, хотя, конечно, про царей и логистику тоже). М10 – история об эволюционном отборе, о жизни вообще.

Это, например, история о тупике личной воли, не облагороженной ни образованием, ни сочувствием, и выродившейся в бытовой произвол. Когда М10 в девичестве еще называлась E95, на ней появились частные заправки и харчевни, от чего я пребывал в восторге, потому что – вот! свобода! капитализм!  Но на частных заправках бензин разбодяживали, а в частных шалманах под видом «жаркого в горшочке» кормили дерьмом: все равно уедут и не вернутся. Помню, в ресторанчике под Валдаем, стилизованном под избу, я толкнул дверь в ночи. В полутьме пахнуло жаром. Плеснули ляжки в сиреневых рейтузах. Это на лавках, натопивши печь, а потому сморившись, дрыхли девки, подавальщица и повариха. Я заказал жаркое. Они, подрыгивая колбасою телес, принесли нечто полусырое: свинину с кровью. И так и не поняли, чем я недоволен. Им было плевать, скрутит меня в поносе в пути или нет. А чо?

Я и сегодня на всю трассу знаю лишь одно приличное заведение, который держат беглые азербайджанцы, а прочее пролетаю мимо: невкусно, грязно, равнодушно, телек орет.

То есть частное – оно бывает всяким, что, вроде бы, и так ясно, но, видимо, не вполне. Скажем, в Крестцах это частное обрело вид придорожных рядов с самоварами, где потчуют чаем и сбитнем. А на новгородской объездной – рядов керамики, солений и варений. А в Бахмаре – двухметровых синих плюшевых зайцев. А под Барвихой – леща и угря во всех видах копчения. Земля наша богата.

И корпоративное тоже не всегда бывает бездушным, то есть стандарт бывает и цивилизующим. Скажем, M10 последних лет – это история пожирания разномастных мелких заправок крупными сетями. И сети задают стандарт, хорошо описанный Хемингуэем в рассказе «Там, где чисто, светло». У сетей при заправках непременны магазинчик, туалет и кафешка, в которой точно не отравят. Причем большие компании способны меняться. Осенью 2010-го, в разгар скандала с аварией «мерседеса» вице-президента «Лукойла», я заехал на «лукойловскую» заправку, кончался бензин. На вопрос, где туалет, заправщица осклабилась: вся Россиия – наш сортир! Я это, при виде загаженных обочин, и без нее знал, но все равно в ярости я сообщил интернету, что мы с «Лукойлом» на наше любимое Отечество нагадили в буквальном смысле. Вскоре получил ответ от пресс-службы: простите, бога ради, больше такого не будет, у нас теперь на каждой заправке есть туалет, вот полный список. Я проверил – правда.

Да и загаженные обочины нередко стали чистить люди в дорожной униформе, то есть государевы слуги, а вот загаживать их продолжают водилы-частники, которые плевать хотели на мир вне кабины.

И, кстати, именно это обстоятельство научило меня не заявлять по-дурацки, что государство – это всегда плохо, а либерализм – всегда хорошо.

Просто я действительно не могу понять, отчего русский человек, согласившись передать часть своих прав государственной монополии (дороги – это ведь госмонополия, дорогу не может построить ни Алекперов из своего кармана, ни целый «Лукойл»), не может потребовать от царя строительства автобанов. И отчего царь, могущий провести и войну с братьями во Христе, и зимнюю Олимпиаду устроить на юге, не может построить банальных дорог. Загадка. Непостижимость. Я не про конкретного царя – и Екатерина не могла построить, чему свидетелем Радищев, и Александр не мог, чему свидетелем Пушкин, и Николай, чему свидетелем де Кюстин. Гитлер у немцев почему-то мог, а у нас Сталин – уже не мог.

Может, нам нужно просто дожить до времени, когда мы почешем-почешем репы, и скажем: ну их на хрен, эти дороги. Не умели строить, не умеем и не будем уметь – давайте-ка перескочим через этап, как предлагает, например, блестящий дизайнер Владимир Пирожков. Тот самый Пирожков, который работает в дизайн-центре Toyota в Ницце, и который руку приложил и к «Сухому», и к Citroen C3. Идея его в связывающих страну беспилотных воздушных линиях (для летательных аппаратов которых Пирожков придумал сверхлегкие губчатые корпуса из металла с газом). Пирожков считает, что так будет и быстрее, и дешевле.

А возможно, мы свои автобаны просто еще не выстрадали. Как французы выстрадали кровищею революции право быть прекрасной Францией (с отличной, кстати, системой дорог, а также скоростных поездов и поездов метро, превращающихся в электрички).

Потому что, есть такое предположение, три дня пробки на М10 - просто репетиция того, чего все обреченно ждут. Репетиция времени «Ч», когда Москва застынет в Великой Пробке, и будет стоять и день, и два, и три. И не расчистит проезд ни ФСБ, ни ФСО. И больные будут умирать в «Скорых», а женщины рожать на задних сиденьях, а мужчины мочиться в штаны, потому что не открыть будет дверцу. И только всадники черные на конях бледных будут лететь с востока на запад, давя под собою «мигалки», вдоль трассы М10.

Про которую я до этого снегопада знал практически все – кроме того, что она официально называется трассой «Россия».

Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 39
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments