dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

"Сервис временно недоступен": восстанавливаю ящерице оторванный в "Огоньке" хвост

На прошлой неделе в "Огоньке" вышел мой текст про утраченные советские интеллигентские иллюзии, будто частная собственность и рынок уничтожат совковый сервис и создадут на его месте европейский. Да, совка больше нет, но Европы тоже нет (боюсь, что именно "тоже", а не "еще"). Публикации последовала любопытная дискуссия (там показателен напор на то, что у бизнеса одна цель - деньги, и ничего, кроме денег. Как будто бизнес и есть субъект бизнеса. Как будто бизнес делают не люди, у которых есть выбор, например, целей и средств, - а это такой бьющий сам по себе бьющий фонтан говна).
Я несколько раз пытался объяснить феномен никакого российского сервиса. В частности, отсутствием идеи равенства и братства в русской (автократической) матрице. На фиг, как родного, обслуживать того, кто мне не брат? Но потом я понял, что это объясние нуждается, как минимум в корректировке (корректировку произвела поездка в Казахстан)
В "Огоньке" при публикации текст сократили, так что "казахская поправка" из него исчезла, оторвалась, как у ящерицы хвост. Технический момент, никакой политики:
открыть материал ...
Сервис временно недоступен
// Дмитрий Губин — в поисках улыбки
Российский сервис далеко ушел от советского. В советском во главе угла был человек: тот, который распределял блага. В российском сервисе все углы пусты
открыть материал…
А вот полный текст, - хвост пришиваю:

СЕРВИС ВРЕМЕННО НЕДОСТУПЕН

Российский сервис далеко ушел от советского. В советском во главе угла был человек: тот, который распределял блага. В российском сервисе пусты углы, и все в этом сервисе – никто.

В центре Москвы, на Тверской, долго была напряженка с продмагами. Как, впрочем, и сейчас в Питере на Невском или в Нижнем на Большой Покровке. Местный житель платил втридорога в «элитных» магазинах (элитный - это когда заходишь летом в «Азбуку вкуса», а там самые дешевые помидоры по полтыщи). Ну, либо ехал в гипермаркет на окраину.

И вот – большая радость. Один за другим на главной столичной улице пооткрывались сетевые «Магнолия», «Бахетле», «Перекресток». В каждый владельцы вбухали миллионы: ремонт, аренда и, вероятно, взятки (не исключаю, уже включенные в цену аренду). Витрины блещут; ряды, тележки – все кипит. Не блещет лишь обслуживание. В персонал, в его обучение, похоже, не вкладывали ни копейки. Зачем? Продавцы – это те, на ком у нас владельцы экономят. Самая дешевая, презираемая и попираемая шестеренка механизма товарооборота. Часто их просто завозят вахтовым методом из Средней Азии. Они для работодателя – бессловесная (в «Перекрестке» испуганные люди в униформе нередко еле понимают русский) скотина. Полагаю, там если кто и вякнет сдуру про профучебу – его быстренько отправят назад в родной Узбекистан-Таджикистан. А свои еще и коленом поддадут, чтобы не мешал копить гроши, оборачивающиеся на родине богатством.

Вон, в «Бахетле» работает из четырех касс одна (там это обычное дело), и скопилась очередь, и возле очереди кружат два охранника, и две уборщицы, и какие-то, бог его знает, администраторы-мерчандайзеры, а богато одетый народ начинает роптать. Возвратившаяся кассирша, надув губу, подносит товар к сканеру жестами умирающего лебедя и с отвращением принцессы на горошине к несвежим простыням.

Вон, восточный парень в «Магнолии» за прилавком упоенно болтает на каком-то из тюркских языков по телефону. Мне всего-то нужна курица, а он болтает и минуту, и три, и, заметив меня боковым зрением, в смущении отворачивается. Когда я через администратора возвращаю его к работе, он взвешивает курицу, улыбаясь в тридцать два зуба, но не прекращая говорить по мобильнику, прижатому к щеке.

Улыбка его – от воспитания в Бухаре или Самарканде. Телефон у щеки – оттого, что он убежден, что здесь, в Москве, так принято.



Я специально подчеркиваю национальность (точнее, гражданство) современного московского продавца, но не затем, чтобы показать, что московский продавец – в наши дни профессия вахтовая (это очевидно). И уж тем более не затем, чтобы патриотично (а по сути – шовинистично) призвать запретить работать в России «понаехавшим тут».

Наоборот, я полон сочувствия и к парню с телефоном, и к кассиршам с черными равнодушными глазами. Исчадия ада для меня вовсе не они, а владельцы и управляющие «Перекрестка», «Магнолии», «Бахетле», «Азбуки вкуса» - да господи, любого российского сетевого магазина (и тьмы несетевых). Дьявол не стучит копытами и не пахнет серой. Нет, он хорошо одет (допускаю, что носит Prada), практикует фитнес, отлично выглядит, однако смысл его жизни – деньги. А люди – так, издержки, которые он минимизирует. А как, по-вашему, должен выглядеть и вести себя враг рода человеческого?

Про узбекских и таджикских продавцов я упоминаю затем, что приезжий – как губка. Не зная правил, порядков, привычек страны, куда он приехал, он вертит головой по сторонам и впитывает местный обычай. Обычная мимикрия иностранца. Это как в Париже – даже упертый консерватор на второй день умеет повязывать небрежно шарфик.

Так что я никакого открытия не совершил, констатировав, что современный российский сервис – причем любой: авто-, ресторанный, ремонтный, магазинный – он попросту никакой. Его не интересуешь ты. Его даже не интересуют твои деньги, и отчаянный вопль, что ты больше сюда никогда – слышите: НИКАДА!!! - не придешь, он встречает с равнодушием российского судьи, которому требуется упаковать задержанного на митинге на основании полицейского протокола. Его кое-как интересуют свои деньги: смену отработал, и ладно, - но желание доставить другому удовольствие, испытав гордость за профессию, ему не присуще. Это в Париже покупая днем бутылку сидра в банальном Carrefour, можно услышать от кассирши лукаво-понимающее: «Приятного аперитива, месье!». А у нас – в лучшем случае с мертвым лицом произносимое: «Спасибо. За. Покупку. Приходите. Еще». Потому что если не скажешь – супервайзер оштрафует.

В общем, я должен констатировать крах позднесоветской, интеллигентской, идиотской (многое из советского интеллигентского было чушью, поскольку являлось представлением пауков, запертых в банке, о жизни вокруг) идеи, что частная собственность, деньги, рыночная экономика делают сервис человечным, дружелюбным. Фигушки. Дефицит исчез, орущие сватьи-бабы-бабарихи за прилавками исчезли, это факт. Дружелюбие, доброжелательность, домашность и, если хотите, стиль, не говоря уж про шик, - не появились. И я опять же не про исключения. У блестящего петербургского ресторатора Арама Мнацаканова (того самого, у которого «Пробка», «Рыба» и много еще чего) меню долгое время печаталось на обороте групповой фотографии поваров и официантов (а официанты у Мнацаканова любезны, толковы и легко включаются в игру) – это была ирония мэтра, строящего ресторан как дом и воспринимающего сотрудников как семью: в других местах такое фото было невозможно, в российском общепите текучка кадров от 50% до 75% в год...

В общем, потерпела крах умозрительная схема, согласно которой частный бизнес, стремящийся к максимализации прибыли, использует дружелюбие сервиса как механизм оптимизации. Слепыми дураками оказались советские интеллигенты, которых стали выпускать за границу при Горбачеве. «Ах, - говорили они, - на Западе если продавщица тебе нахамила, ты на нее пожаловался, и ее тут же уволили, поэтому все улыбаются! И чем лучше продавец тебя обслуживает, тем скорее он делает карьеру! Ах, вот в Голландии! Ах, вот во Франции! Если у нас будет капитализм, у нас тоже так будет!»

Да ничего подобного. Во-первых, попробуйте во Франции уволить злобного продавца (такие там редко, но случаются), особенно если он член профсоюза – никогда и ни за что. Во-вторых, и карьеру улыбка делать не помогает. Да и вообще, в сервисе – какой вертикальный рост? Вон, старики-официанты в парижских Lipp или Deux Magots – те, что обслуживают с невообразимой скоростью и таким же снобистским высокомерием – так ведь они точно так же Сартра с Бовуар обслуживали (и не удивлюсь, если и Наполеона с Жозефиной).

А в-третьих, и это главное, капитализм у нас расцвел, да только сервис на фоне Европы смотрится все равно бледно.

В общем, я стал объяснять эту бледную немочь по-другому.

Россия, по моей новой концепции, есть страна, не прошедшая глубинной христианизации. Купола, кресты, иконы, поклоны – это все обрядовое, внешнее. А сущность христианства – равенство и братство вне зависимости от происхождения и положения; любовь даже к тебя ненавидящему; защита слабого – нас мало коснулись. Мы – слуги и жертвы автократии, рабы господина, и наша церковь точно такая же слуга и жертва, и братья мы и сестры друг другу лишь там, где длань государства не достает: в ближнем, дружеском, в домашнем кругу. Вот тут – да: и взаимная любовь, и защита, и уважение прав, стремление сделать добро просто так, от любви, от чистой переполняющей радости. И даже в советские времена те гадины, что всех чморили – «вас много, а я одна! Иль, баре выискались!», - дома обращались в волшебных фей. И усаживали за стол гостя, и не знали, как ему угодить.

И те равнодушные девицы, что сегодня со вздохом (но никогда не улыбкой и предложением помощи) на кассе говорят, что «апельсины, мужчина, вы не пробили, я их выкладываю обратно, что ли» - ах, как они, должно быть, радушны и милы, когда своей компашкой выбираются на шашлыки!

То есть дело не в сервисе, товарищи дорогие. И не в рынке. Дело в базовых принципах существования нашей нации как таковой. Когда все не просто делятся на «своих» и «чужих», но когда «чужие» не имеют вообще никаких прав, потому что людей не считаются, не то что за братьев и сестер, хотя бы и во Христе. «Не брат ты мне, гнида черножопая!» - Балабанов без малейшей иронии снял чудовищный, прямо служащий злу фильм, но все тут же возвели подонка Данилу в национальные герои. Я и у людей церковных эту ухмылку по поводу того, что все мы братья и сестры, встречал. Последний раз, кажется, у Володи Вигилянского, то есть о. Владимира – бывшего члена редколлегии «Огонька», публиковавшего в «Огоньке» по перестройке всю советскую литературную диссидентуру, ставшего затем пресс-секретарем Патриарха. Дело было на телесъемках, он сказал: «Ты же понимаешь, что никакого равенства нет, это фикция». Сравните с лозунгом Великой французской революции («свобода, равенство, братство») или Декларацией прав независимости США («Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными»).

В общем, моя теория сводилась к тому, что если нация не признает за ценность равенство, то у этой нации не будет уважительного отношения друг другу нигде, - кроме как в узком кругу. И на фоне этой трагедии на такую мелочь, как отсутствие дружелюбного сервиса, внимание можно и не обращать.

И я этой мысли довольно долго придерживался (она хорошо объясняет «трамвайное хамство» на улице или «говносрач» в интернете), пока недавно не слетал в Казахстан. Мы, если кратко, похоже с казахами очень. И там, и там и вертикаль власти, и кидание понтов, и огромное расслоение, и подмявшие бизнес чиновники, и коррупция, только у нас запрещены грузинское вино и «Боржоми», а у них Живой Журнал и фильм «Борат».

А вот обслуживали меня там всюду как родного. И любезны были невероятно. И вовсе не из-за денег – разрыв между Москвой и Астаной по доходам не так уж велик – потому что хорошо обслуживали, улыбаясь, абсолютно везде: от борта самолета до проката велосипеда. И это при том, что алма-атинские друзья в расстройстве говорили, что Астана – это ужасный город, некультурный и грубый, и люди там злые, не сравнить с ними…

То есть впечатления приятные у меня появились, а стройная теория рухнула.

И вот я сижу, чешу репу и думаю: отчего у одинаковых стран так по-разному, а? Может, оттого, что у казахов гигантские семьи, в том смысле, что семьей считается вся родня, и «брат» означает также брата свояка троюродного шурина, которого, однако, следует тащить за собой из деревни в столицу, выводить в люди, всячески ему радеть…

Или тут другое?

Ей-богу, не знаю.

Брат, коли знаешь ответ – отзовись!



Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →