dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

На Snob.ru: про шимпанзе и воодушевление - В Хельсинки: про русский баблопровод.

У меня новости такие.
Во-первых, моя колонка есть теперь и на "Снобе". А история появления ее там довольно поучительна для студента журфака, в будущем метящем в редакторы. Дело в том, что с годами я стал меньше ценить, так сказать, одежку текста. То есть не стиль, стиль есть ритмика мысли, а набор определенных предписаний и табу. Одно из табу, например, состоит в том, что цитата не должна быть длиннее авторского текста. Что авторский текст должен цитату крыть, как бык телку. Другое табу в том, что текст нельзя сводить к списку рекомендаций. Если вы пишете про рэп и литературу, нельзя дать список из, скажем, двадцати имен с краткими комментариями, а нужно "рассуждать".
Причем чем выше уровень издания, тем больше там склонны табу нарушать.
Snob.ru мгновенно взял мой такой нарушающий табу текст, который вежливо, но категорично отказалось публиковать одно симпатичное, но все же региональное издание. Это как с ночными клубами: в регионах фейс-контроль, бывает, не пускает москвичей в каком-нибудь Ральфе Лорене Пёрпл, - уж больно не шикарно...
Ну, а вторая новость - в свежем "Огоньке" мой текст про то, как русские за "тучные годы" изменили Финляндию:
открыть материал ...
Пограничное достояние
// Дмитрий Губин не узнал Финляндию
Финляндия сегодня — северный Кувейт. Только в Кувейте нефть, а в Финляндии — русская граница. Но разрабатывают финны свое месторождение так, что захватывает дух. Страна фантастически изменилась
открыть материал…
Как всегда, для висящих на "медляке" - оригинальный текст (с некоторыми исправленными и досадными неточностями, прокравшимися в печать):

ЭТО ПЕРЕХОДИТ ВСЕ ГРАНИЦЫ

Финляндия сегодня – северный Кувейт. Только в Кувейте нефть, а в Финляндии - русская граница. Но разрабатывают финны свое месторождение так, что захватывает дух. Страна фантастически изменилась.

Я одно время был влюблен в Финляндию, и мы почти сожительствовали. Времени там проводил больше, чем у тещи на даче. Ну, а потом появились другие; бывает. А когда по старой памяти в Финляндию вернулся, то – с былыми возлюбленными такое порой происходит – ее не узнал.

В пограничной торговой стекляшке в Валимаа, известной русскому туристу как «Шайба», ныне работал бутик «Гламурные дети» (клянусь, моя возлюбленная не знала, что такое «бутик»! Что такое «гламур»! нет в смиренном финском словаре этих слов!). До горизонта велись скальные взрывные работы и вывозили породу самосвалы: к русской границе подползал автобан. В крошке Иматре (30 тысяч населения!), где и переход-то через границу открылся две пятилетки назад, все продавцы во всех магазинах были либо русскими, либо говорили по-русски, и торговали в Иматре теперь шмотками от Calvin Klein и Diesel. Почтовые склады приграничных городков были забиты пришедшими на русские имена посылками «до востребования» с купленным на Amazon или eBay товаром. В Лаппеенранте (72 тысячи финнов, из них 2000 русских), любовно прозванной нашими челноками «Лапой», к дополнение к старому торговому центру Iso Kristina построили еще три – но побольше и пошикарнее. В Хельсинки в любом ресторане обнаруживалось меню на русском, и – что меня добило! – информационные стенды в каком-нибудь парке Кайвопуйсто (том самом, куда «на воды» съезжалось русское дворянство во времена Николая I, запретившего выезд в беременную революцией Европу), - так вот, стенды были на двух языках: финском и русском, игнорируя государственный шведский и повсеместный английский. В Финляндии образца 2012 года выходило на русском языке 8 газет и журналов. А финско-русской школе на юге Финляндии шел набор уже не с 5, а с 1 класса. А, а, а…

Да мама дорогая, voi äiti, - как, что, с чего все изменилось?!



С точки зрения истории

Это не первый раз, когда финны спокойно и тихо выигрывают муждународный матч (пока в России кричат про поднятие с колен и про геополитику). Причем под выигрышем они разумно понимают не абсолютную победу, а извлечение максимальных преимуществ из конкретной исторической ситуации. Я насчитал таких поворотных моментов пять.

Первый – Тильзитский мир 1809 года, когда Финляндия перестала быть шведской, а стала русской колонией, но на лучших условиях, чем жила прежде и чем жила сама метрополия. Великое княжество Финляндское получило автономию, парламент, финский язык в качестве государственного, спланированную на манер Петербурга столицу и даже отличную библиотеку, знаменитую «Славику», ибо Николай I велел по экземпляру всей печатной продукции, выходящей в России, отправлять в Хельсинки (кстати, и сам царь был для финнов не самодержцем, а конституционным монархом). В начале XХ века северное дачное направление под Петербургом (Териоки, Куоккала) било южное «царское» и качеством жизни, и низкими ценами; эта популярность Зеленогорска и Репино держится до сих пор; а в Финляндии до сих пор русские цари в фаворе: памятник Александру II занимает в Хельсинки почетное место на Соборной площади.

Второй момент – большевистский переворот 1917-го, когда, воспользовавшись сумбуром у соседа, Финляндия не просто получила независимость, но и, пройдя кровавую гражданскую войну (в которой победили белые), независимость отстояла. И памятник Ленину в Турку (любимое место сбора местных выпивох) украшает центр города до сих пор.

Третий – две войны середины ХХ века, «зимняя» (когда СССР напал на Финляндию и аннексировал лучшие южнокарельские земли, за что вылетел из Лиги Наций) и Вторая мировая, когда Финляндия не просто проиграла, но и выплачивала СССР огромные репарации и контрибуции, вследствие чего вынуждена была превращаться из отсталой аграрной страны в передовую индустриальную (да-да, даже атомные ледоколы «Таймыр» и «Вайгач» строились в Финляндии, и до сих пор главный финский экспорт – станки, а не бумага).

Четвертый – экономическая катастрофа после развала СССР, когда мы перестали закупать за валюту костюмы Tiklas и башмаки Topman: тогда каждый четвертый в Финляндии стал безработным. Но именно это заставило Финляндию стать постиндустриальным государством; сумасшедший взлет Nokia зарождался в те годы).

Ну, а пятый поворотный момент – нынешнее освоение русских нефтяных шальных денег. И он используется Финляндией на все сто.

С точки зрения дипломатии

Александр Румянцев, российский посол в Финляндии, в своей должности уже 6 лет. Он, вообще-то, физик-ядерщик, в прошлом директор Курчатовского института и глава атомной отрасли, а в Финляндии – дуайен дипкорпуса, так что прочие послы зовут его просто «босс» (ну, а он их между дел консультирует насчет бозона Хигса).

Так вот, когда Румянцев вручал верительные грамоты, в Финляндии проживало что-то около 30 тысяч русских. Сегодня их вдвое больше. Одних русских студентов стало 2 тысяч – тоже двукратный рост! – что легко объяснить тем, что в Финляндии учеба часто идет на английском. А также тем, что высшее образование для всех, включая иностранцев, бесплатно, а местные дипломы котируются в Европе высоко. При этом, если 6 лет назад в Финляндии самой популярной машиной был сильно подержанный (но в идеальном состоянии) «Фольксваген-пассат» в кузове «сарай», красного цвета для пущей опознаваемости зимой, - то теперь Хельсинки наводнен «Ауди», «Мерседесами», «БМВ» что твоя Москва, и даже «порше»-кабриолетом никого не удивить.

Связь между вторым и первым видит даже слепой, и задача российской дипмиссии еще и в том, чтобы денежные потоки шли не только из России в Финляндию. И чтобы постоянно живущие либо имеющие вид на жительство русские не ощущали себя чужаками. Так что прорывом в российско-финских отношениях посол Румянцев считает пуск между Петербургом и Хельсинки поезда «Аллегро» (2,5 часа в пути, паспорта проверяют по ходу движения, а у каждого кресла – обзавидуйтесь! – есть электрическая розетка). А вторым прорывом – отмену российских виз для тех иностранцев, кто прибывает в Россию паромом на срок до трех дней.

Двукратно возросший «русский поток» заставил меняться лицо России в Финляндии в самом буквальном смысле. Здание нашего посольства было построено после войны: это монстр даже не «сталинской», а какой-то нацистской архитектуры; есть легенда, что на таком облике настаивал лично глава МИДа Вышинский. Мрачного величия снаружи – максимум, а вот удобства для сотрудников и посетителей – минимум. Так вот, сейчас для дипмиссии строится новое здание – с квартирами, спортзалами, залами ожидания и комнатой пеленания младенцев… В котором, кстати, не будет кондиционеров. Потому что нынешний писк финской инженерной мысли – замена сушащих воздух и устраивающих сквозняки «кондеров» на доставляемую по трубам смесь воды и ледяной крошки: эдакое центральное охлаждение. Что Румянцев, как знаток физики твердого тела и такого же хозяйствования, тут же взял на заметку, уверяя, что эта идея очень скоро доберется и до России.

С точки зрения финского русского

Число газет и журналов, выходящих за границей на русском языке, для меня всегда есть показатель глубины русского проникновения. Когда я начинал только ездить в Финляндию, таких изданий было два: на границе турист получал газету «Северный торговый путь» и журнал «Stop in Finland». Оба убеждали купить дешево автопокрышки, правильно оформить tax free и не бросать мусор в лесах.

Они живы и сегодня (только «Торговый путь» растолстел до полусотни страниц), но характерны другие: например, хельсинкский «Спектр» (правда, это уже старожил) или свежеродившаяся в Иматре двуязычная «Мозаика»-«Mosaiikki». А вот рассчитаны новые издания не на туриста и не на шопингиста, а (и это примечательно) на живущего в Финляндии русского.

Главред «Спектра» Эйлина Гусатинская окончила журфак МГУ. Жизнь ее пошвыряла по миру, вплоть до Америки, но Финляндия – это дом. Под ее окнами в пригороде Хельсинки прыгают белки и расхаживают фазаны, и даже тишайший, мирнейший хельсинский центр для нее шумноват.

- Финская проблема в отношении иммигрантов, - говорит Эйлина, - не в том, что здесь их не любят, а в том, что по отношению к ним так и не определись. В итоге ребенок каких-нибудь беженцев из Судана, который в Финляндии вырос и для которого финский язык родной, получив отличное высшее образование, воспринимается не как специалист, а как потенциальный водитель автобуса. Из Финляндии наметилась эмиграция высококлассных специалистов, и сейчас в все это понимают…

Звучит для нашего уха странно, но факт: похоже, именно русские (хотя среди по численности иностранцев мы в Финляндии занимаем не первое, а второе место после эстонцев: эстонский соотносится с финским примерно как русский с украинцем, плыть из Хельсинки до Таллина полтора часа, но если в Таллине средняя зарплата 900 евро в месяц , то в Финляндии 1100 евро – черта бедности), - так вот, именно русские стали теми, кто вынудил финские власти переходить к политике, которую глава хельсинкского иммиграционного ведомства Анника Форсандер назвала «позитивной дискриминацией».

Грубо говоря, это значит, что этнический состав госслужб должен соответствовать этническому составу жителей. Ну, или, по-нашему говоря, финны ради укоренения иностранцев вводят этнические квоты. И это касается не только госслужбы. Например, в новых шикарных районах – где стеклянные дома выбегают прямо на берег залива, а квадратный метр в них стоит 10 тысяч евро – запрещено строить только дорогое жилье. И дорогое, и социальное – все должно быть рядом, чтобы район не превращался в гетто, чтобы богатые понимали жизнь бедных, а бедные богатых (хотя в Финляндии, с ее социализмом, ни нищеты, ни роскошествующего богатства нет. Состояние самого богатого человека страны, владельца компании по выпуску лифтов Konе Антти Херлина, чуть больше одного жалкого миллиарда, и то унаследованного - куда ему до живущего в Швейцарии финна Геннадия Тимченко с заработанными на русской нефти 25 миллиардами!).

Причем процесс приспособления взаимен.

Скажем, в местечке Артярви (100 км от Хельсинки: в общем, дикая глушь, по причине чего там скупает себе леса и земли актер Вилле Хаапасало, голосом которого говорит реклама на финском русском радио «Спутник»), - так вот, в Артярви никак не продавалась земля, хотя были подведены все коммуникации. Местный мелкий муниципалитет бедствовал. Пока землю не купил и не начал строительство дома кто-то из русских, а за ним и другие, и другие, - один за другим были проданы 14 участков. А местные стали интересоваться: а каковы, собственно, представления этих русских о хорошей жизни? Выяснив же, что «этим русским» нужны красота, чистота и спокойствие, сделали совместный пляж, детскую площадку и вообще стали жить поживать, как выражается Эйлина, «в отношениях доброжелательного сотрудничества».

И вообще русские, по мнению Эйлины, заставили финнов задуматься над тем, что такое «финские ценности» и что такое их «разрушение». Легко кричать, что ценности рушатся (а крикуны были), но попробуй-ка эти ценности перечисли. А потом сравни: во всех ли регионах они одни и те же? И значит ли, что ценности со временем не могут меняться?

Итог этого размышления – новая ситуация в финских школах, когда подростку-иностранцу учитель больше не может сказать «А у нас в Финляндии…», потому что «у нас в Финляндии» остается на вешалке, а в классе все равны.

С точки зрения местной власти

Между двумя самыми близкими к границе городами – «Лапой», Лаппеенрантой, и Иматрой – 30 км отличного автобана. 20 минут на машине. В «Лапу» преимущественно едут за покупками (хотя в городе есть старая крепость), а в Иматру – отдыхать (хотя в городе недурные магазины).

Городки всегда конкурировали, но благодаря новейшим русским деньгам случилось невероятное: они не просто развились, раздобрели, разбогатели, - но и умудрились де-факто слиться в единый город-гантелю.

Чтобы привлечь русского туриста, «Лапа» проводит исследования («а сколько всего мы приезжих в состоянии обслужить?»), а поняв, что средний русский приезжает за покупками «обороткой», без ночевки, строит грандиозный спа-курорт Saimaa Gardens на площади в 300 гектаров. Аэропорт «Лапы» (что у нас соответствовало бы примерно «аэропорту Шуи», когда бы в Шуе аэропорт был) обеспечивает дешевые полеты в 60 европейских городов (включая Ригу, Дюссельдорф, Милан, Берлин, Копенгаген), его оборот за прошлый год вырос почти на 100%, и надо ли говорить, что каждый второй пассажир – русский?

- Каждый день к нам приезжает, - радуется, как ребенок, мэр «Лапы» Киммо Ярва, - 4000 русских туристов. Каждый из них оставляет в среднем 280 евро в день!

То есть «Лапа» - это ответвление от русского нефтепровода объемом прокачки свыше миллиона евро в сутки. За 17 дней «Лапа» только на русских зарабатывает столько же, сколько вся Шуя за год.

- А к нам перед Новым годом приезжает, - мультиплицирует радость своего коллеги мэр Иматры Перти Линтунен, - до 14000 человек в день. И каждый русский у нас оставляет в среднем 250 евро в день!

3,5 миллиона евро в день – неплохой подарочек для городка, равного по размеру подмосковному Волоколамску!

Причем Иматра, привлекая туриста, с одной стороны, уже зарезервировала площадку для мегамолла (площадь одного этажа – 100 тысяч м2), а с другой – построила крытый ледовый комплекс с двумя катками, не особо скрывая, что предлагает его для сборов российским хоккейным командам или даже сборной. И строит с аналогичными целями мирового класса футбольный комплекс.

- А не боитесь вы, господин Линтунен, что этот русский наплыв превратит вашу тихую заводь примерно в то же, во что превратились сегодня бывшие Териоки и Куоккала – сверхзастроенную, убившую природу зону? Что русские и в Финляндии все позастроят?

- Как это все позастроят? – удивляется мэр. – У нас незастроенная земля принадлежит городу. И мы обсуждаем, под какие цели ее продавать. Кстати, и «русской преступности», чего раньше многие боялись, у нас нет. И Лаппеенранта, и Иматра – мы абсолютно безопасные города! А вообще, идея Иматры – стать еще и транзитным пунктом для иностранцев в Россию! Нужно только отменить русские визы, расширить погранпереход и пустить из России до Иматры поезд, ведь железная дорога есть! Напишите, это очень важно: пустить, как это век назад было, из Петербурга до Иматры поезд!

И серьезный государственный муж, завзятый спортсмен и байдарочник Линтунен, на глазах превращается в героя Костолевского из «Утренней звезды», которому для счастья только и не хватало, что в местный оркестр английского рожка…

Возвращаясь в Россию

Я возвращаюсь в Петербург с типичным «финским сувениром»: несколькими упаковками Fairy, а также стирального порошка, таблеток для посудомоечной машины и копченой рыбы. Про чудодейственные моющие средства финского Fairy в Питере ходят легенды. Мой приятель, серьезный бизнесмен, включенный в президентский кадровый резерв, посредством чайной ложки этого «Фэйри» на 10 литров воды умудрился излечить свой дачный участок от мучнистой росы, которую не брал ни один гербицид. Порошок, таблетки, кофе, - все это, с зачетом качества и с вычетом tax free (по объемам которого, забыл сказать, «Лапа» сравнялась с Хельсинки), выгоднее покупать в Финляндии. О приближении границы начинаешь догадываться по бесконечной веренице автопоездов, груженых иномарками: их везут и везут в страну, где есть деньги, но нет нормальных автодорог и морских портов (вот почему дорогие яхты из Питера перегоняют на зимовку в финские Котку и Хамину). Около 2 миллиардов долларов – то есть двойное состояние богача Антти Херлина – переливается сегодня через границу каждый год по направлению из России в Финляндию, и с каждым годом, пока высоки цены не нефть, этот поток будет расти, а когда он иссякнет, в финнов останется инфраструктура.

И главный противник этого потока – я уже знаю – не финские консерваторы-пенсионеры, не радикалы из партии «истинных финнов» (это они потребовали было запретить продавать недвижимость в России русским, но быстро сообразили, что после таких заявлений им лучше в Лаппеенранту и Иматру не соваться), а те русские, которые купили неподалеку, в какой-нибудь тихой Пумале, дома на берегу озера, с участками на юго-запад, чтобы вечером в доме было солнце, чтобы росла земляника и плодоносили яблони. Вот они, зная Россию, боятся тихую милую Финляндию потерять.

Я не за рулем, а потому, проехав границу, могу позволить себе закрыть глаза. Чтобы не видеть нашего пограничного Светогорска, в котором хоть сейчас снимай «Сталкер», где руины обочь дороги и вид такой, будто война кончилась вчера, и мы ее проиграли. Где даже американские менеджеры местного ЦБК предпочитают коттеджи на финской, а не на русской стороне.

Приоткрыв глаза, я успеваю заметить призывный билборд – кажется, «Россия – страна возможностей».

Ну да. И лучшее место для инвестиций.

Я имею в виду, что Россия – лучшая страна для инвестиций в Финляндию.



Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →