dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Анонсы, эфиры, публикации от "Сетевизора" до "Огонька". - От Лурье и Коцюбинского до Ромы Желудя

Поскольку сайт "Совсекретно" в данную секунду лежит, ничего не могу сказать про свои программ на неделе.
Но сегодня - то бишь 17 июля, во вторник - я в 20.00 вживую на "Сетевизоре" OnlineTV.ru. Должны по скайпу быть из Питера два Дани - Коцюбинский и Лурье - и, если смогу, попробую уговорить Ревзина. Тема - две столицы и город как среда обитания: отчего в наших городах жить так хреново? (Ну, и в Москве особенно. Я не про "делать деньги и карьеру", я про жить).
Есть идеи - подключайтесь во время эфира по скайпу вживую или шлите твиты: честно говоря, больше сказать пока не могу, первый раз в прямом интернет-эфире буду участвовать.
Ну, а в свежем "Огоньке" - текст про конец гламура
открыть материал ...
Конец гламура
// Дмитрий Губин — об изменении вектора моды в России
Гламур — самое модное российское помешательство 2000-х — утратил силу. Сдулся вместе со словом "правильно". Носить правильную одежду, ходить в правильный клуб — недостаточно. Правила изменились
открыть материал…
Для тех, кому лень кликать по ссылкам, полный текст (в "Огоньке" концовка была сокращена) ниже: 

КОНЕЦ ГЛАМУРА

Гламур – самое модное российское помешательство 2000-х – утратил силу. Сдулся вместе со словом «правильно». Носить правильную одежду, ходить в правильный клуб – недостаточно. Правила изменились.

В бесконечно далеком 2006 году (когда Россия была совершенно другой страной, чем сейчас – хотя и все той же самой, что и при Иване III), на закате октябрьского дня, в большой компании экономистов, политологов, продюсеров и журналистов, я плыл на кораблике по реке Хуанпу.

Слева и справа лежал Шанхай. С одной стороны – Французский квартал, с его платанами и зданиями art nouveau. С другой – подпирающие небо небоскребы Пудонга. Столы на корабле ломились от жареного бамбука, черных древесных грибов, свинины в кисло-сладком соусе и прочих радостей сычуаньской кухни. Официанты подливали вино. Словом, все было прекрасно, кроме одного: я в разгар этого веселья должен был делать доклад. Потому что увеселительное плавание было одним из мероприятий международной конференции РБК.

Обреченно я шагнул в кают-компанию. И обомлел: зал был набит битком. Даже не выступлении Алексея Кудрина парой дней раньше плотность на квадратный метр была меньше. А когда я закончил доклад, то снова не поверил глазам. Выступить в прениях записались и первый зампред ЦБ Татьяна Парамонова, и политолог Игорь Бунин, и певица Анита Цой, и продюсер Александр Шульгин, и депутат Госдумы Григорий Томчин…И дело было вовсе не во мне как в блистательном ораторе (хотя и не без того). Просто темой была «Российские глянец и гламур».



Это действительно интересовало всех (включая меня самого: я, например, невероятно гордился, что снялся в качестве модели для fashion-сессии журнала FHM: ах, рубашечка Billionaire Couture! Джинсы Patrizia Pepe!..)

Во время той шанхайской дискуссии было высказано немало любопытных соображений, почему гламур так пламенеет в России. Я придерживался теории гиперкомпенсации: гламур как показное и шикарное потребление – это пир взрослых после голодного детства, где не было в достатке ни машинок, ни кукольных дворцов, ни кукол-принцесс. Но были сформулированы еще и теории гламура как системы распознавания «свой-чужой»; гламура как освящения капитала; гламура как сакрализации сверхпотребления; гламура как анонимной диктатуры (последняя подробно изложена Пелевиным в Empire V).

Прошло шесть лет.

Слово на букву «г» все чаще становится словом на букву «г». Модные молодые люди («rich & beautiful»), с восторгом проводившие время в гламурных клубах – «Лете», «Зиме» и прочем «Дягилеве» - проводят время на политических акциях типа #окупайабай. Лучшие глянцевые журналы нашпигованы, как рождественский гусь яблоками, социальными и политическими колонками. Один из апостолов российского гламура, главред Esquire Филипп Бахтин, сначала превратил этот образцовый журнал мужской моды в научно-популярный, нечто вроде Scientific America, а потом и вовсе ушел из гламура в народ – создавать загородные лагеря для подростков. Ксения Собчак, икона гламура, из блондинки в шоколаде превратилась в трибуна, пошедшего в политику и попавшего под обыски. Тина Канделаки занимается проблемами образования. А в социальных сетях обсуждают не, скажем, проблему соотношения длины ног и ношения брюк со штрипками (то есть обсуждают, но как бы на третьем плане), а муниципальных выборов, веломаршрутов, идиотизма властей (раньше тот, кто всерьез употреблял слово «власть», из гламура выпадал автоматически. Гламур был раем, - какое дело ангелам до какой-то земной власти?)

А сегодня мальчик или девочка, не видящие вокруг себя ничего, кроме сверкающих стразов и модной музыки, не прописанные ни в каком общественном пространстве, не обсуждающие общественные проблемы, исключаются из категории модных людей с той же категоричностью, с какой раньше они бы почитались убогими именно за участие в социальной жизни.

Я бы сам хотел понять, в чем причины перемены модного вектора. Но несколько соображений есть.

Объяснение 1: вагон устал ходить по кругу.

В первой половине 2000-х, когда Россия, пройдя перестройку, путч, развал, расстрел и кризис, стала подниматься на углеводородных дрожжах, рост потребления застил глаза многим. Да, очень многим казалось, что Москва, если судить по интерьерам ресторанов и клубов, куда круче Лондона, Нью-Йорка или Парижа. Похоже, половина стразов от Swarovski поставлялась тогда в Россию.

Но во второй половине 2000-х – когда гаишники вконец охамели, менты откровенно забили, а приговоры в судах стали известны заранее – пришло понимание, что если во Франции за полтора века сменилось пять республик, то у нас на дворе все тот же строй, что и в XV веке: самодержавие. Или, если режет слух, - автократия. И что безумное воровство в сочетании с безумной коррупцией – это врожденная, хроническая болезнь этого строя, которая в рамках автократии если и вылечивается, то только тоталитаризмом.

В общем, многие из тусовавшихся когда-то на гламурных вечеринках поняли, что обманулись. И что живут они в отсталой, не сказать бы второсортной, стране. А поэтому, даже купив «Мазерати», и даже скривив губу в адрес тех, что пишет «Мазерати» через «z», а не через «s» (а «Куршевель» - через «а», а не «е»), ты все равно сидишь в русских «жигулях», просто тюнингованных. И любой гаец может сделать с тобой что угодно, - просто потому, что глянулись твои бабки.

И это было очень неприятное открытие и очень неприятное чувство. Заставившее высунуть нос наружу и потребовать перемен. Как говорит Дмитрий Быков, - любой вагон устает ходить по кругу.

Соображение 2: привет от интернета.

Если верна теория, что гламур – это способ продвижения избыточно произведенного товара, основная часть цены которого приходится не на материалы, труд или даже «качество» («качество» характеризовало догламурную эпоху), а на гламурный бренд, то за рекламой следует признать два важных свойства. Эмоциональность (в любой форме, включая сексуальную – вот почему на рекламе так часто моделей раздевают, причем не только женщин, но и мужчин) и безответность. С рекламой не поспоришь, рекламе не возразишь, и если втюханный тебе товар (который, кстати, по законам гламурного сверхпотребления обязан дважды в год меняться, представляя зимний и летний варианты) оказывается отстоем, то где и кто твое мнение услышит?

Другое дело – интернет. Хотя старшие поколения по-прежнему считают его лишь средством связи, главная особенность интернета не техническая, а идеологическая. Интернет – это не столько связь, сколько обратная связь и децентрализация: собственно, на этом основан эффект социальных сетей. Гламур – это всегда барьер, шлагбаум в виде сверхвысоких цен или каких-нибудь vip-зон. А интернет – никаких барьеров. Заводишь аккаунт в твиттере и пишешь напрямую, кому хочешь: шанс, что ответят, велик. (Я на днях услышал в кафе, набитом студентами, восторженное: «На мой твит откликнулся Николай Усков!» - имелся в виду бывший главред GQ и нынешний глава «Сноба»).

Выяснилось, что жить в общем пространстве, где статус и деньги не слишком значимы, куда веселее, забавнее, ярче, чем ютиться по «vip», но все равно «зонам». Идеология интернета перекинулась и на жизнь. Заскочите, если будет возможность, на московскую «Арт-Стрелку»: вполне возможно, в недорогом шалмане Gipsy там в компании хипстеров с третьего курса физтеха будет отплясывать Ксения Собчак. Или сходите в самое модное в России место – в реконструированный Парк Горького. Его фишка – как раз в общедоступности. Теннисные столы, волейбольные площадки, шезлонги, гамаки, танцпол, туалеты –все бесплатно, и если нет денег на ужин в «Доме рыбака», можно прихватить из дома корзину со снедью и устроить пикник на траве. Вся модная публика сегодня там. Гламурные Soho Rooms отдыхают.

Предположение 3: мы повзрослели

Российские элиты – по какому принципу этот  сельскохозяйственный термин ни вычленяй – довольно сильно повзрослели. А политическая - так и постарела. Молодая шпана, с восторгом творившая перестройку, выкинувшая из кресел брежневских стариков, сегодня никому ничего уступать не собирается. Знаете, кто сегодня наполняет дорогие клубы, консервирующие остатки гламура? Там, помимо молодых дурочек, полным-полно 30-летних женщин, пытающихся благодаря хирургии выглядеть 20-летними девочками, и 45-летних мужиков, пытающихся не перепутать в темноте вторых с первыми. Как говаривал ослик Иа – душераздирающее зрелище!

А повзрослев, вчерашние гламурные прожигатели жизни столкнулись с целым рядом проблем, игнорируемых в мире глянца. С наездами и отжимами в бизнесе. С правоохранителями всех видов, охраняющими понятно чьи права. С проблемой детских садов, школьного и высшего образования. Медицины, наконец. И столкновение это оказалось столь болезненным, что жить по-прежнему оказалось невозможным.

А с другой стороны, подрастающее поколение столкнулось с тем, что карьерные пути перекрыты, а там, где открыты, пролегают по такой грязи, что мама не горюй. Это как в романе Терехова «Немцы», где герой, чиновник, в разговоре о составлении пошаговой инструкции для начинающего бизнесмена, предлагает честно написать: «Шаг первый. Устройся на работу в ФСБ».

Тут уж не до гламура.

Предположение 4: элита оскорбилась.

Во второй половине 2000-х в России произошла одна существенная перемена. Все сколько-нибудь заметные деньги оказались под контролем государства, а точнее, государя. А люди, которым государь доверил деньги и власть, были убеждены, что страной можно править при помощи трех вещей: мешка бабла, роты ОМОНа и трех кнопок федерального телевидения.

То есть если раньше властитель модных дум – хотя бы Леонид Парфенов – мог претендовать на свой миллион дохода и всеобщую узнаваемость, то теперь те, кто умеет превращать хаос в смыслы, оказались вытеснены из контролируемых государством структур в никуда. Какой еще, на хрен, Парфенов с его умением повязывать полувиндзором галстуки от Trussardi, если есть ОМОН и Кулистиков? Кстати, ОМОН – не говоря про Кулистикова – добавил свою дубинку в протестные настроения. Среди моих знакомых чуть не каждый второй, не будучи бунтарем, умудрился побывать в автозаке – включая петербургского историка Льва Лурье (оказался в ненужное время в ненужном месте) и замглавреда «Эха Москвы» Владимира Варфоломеева (забрали за пикет, хотя одиночный пикет и разрешен законом).

А выдавленный с работы, лишенный прежнего дохода, оскорбленный отношением к себе как к скоту человек идет в интернет, где денег не платят, зато он говорят что думают. Валюта интернета – френды, фоловеры, лайки и перепосты, вранье разоблачается на раз-два, а критический настрой естествен, как воздух. И это я не про Собчак или Навального. Сегодня звездой русского твиттера и кумиром тинэйджеров является 16-летний мальчик Рома Желудь, @Romatweetcorn. У него 200 тысяч фоловеров – фантастический показатель! Кажется, он сын богатых родителей, ездит с ними по миру, поет, снимается в клипах – он вообще такой русский Бибер-лайт – и твиты его есть типичные твиты подростка. Однако и он довольно жестко проходится по Путину, а последним его твитом – на момент написания этого текста – был: «Советую каждому из вас иметь цель свалить из этой страны, пока это еще не запретили».

Предположение 5: элита разочаровалась

Русский гламур 2000-х во многом рос на идее, что счастье можно купить, нужно только иметь деньги и знать адрес бутика. Поначалу, вроде, так и было: когда безлошадный покупает автомобиль, он испытывает эйфорию. Как и покупая первый костюм от Etro.

Проблема в том, что четвертый костюм, пятый автомобиль – как бы модны они ни были – счастья уже не приносят. У Mercedes SLR MacLaren ценой в миллион долларов те же четыре колеса, что и у Daewoo Matiz. И обе машины одинаково стоят в пробках. И обеим одинаково негде запарковаться (у «МакЛарена» с этим даже больше проблем). И поехать на них, в общем, некуда, потому что в стране нет дорог.

Дело не в том, что материальное потребление конечно – оно как раз бесконечно, - а в том, что для удовлетворенности необходимо нечто другое, иначе пустоту не удастся заполнить, как бочку без донца.

Те, кто поумнее, давно поняли это – начали снова читать, или снова писать, или пошли в революционеры, или стали паковать чемоданы, или заниматься общественным благом, - вот, собственно, и все.

* * *

У помянутого мной Дмитрия Быкова есть идея, что жизнь в России пятьсот с лишним лет не просто ходит по кругу, но и повторяет один и тот же исторический цикл: восстание элит – подавление и реакция – застой – оттепель – восстание элит.

Время путинского гламура, в таком случае, было тем же, чем был николаевский Серебряный век столетие назад.

И сегодня мы снова между оттепелью и восстанием, - как и век назад жильцы Серебряного века.

И дальше, да: либо в революционеры, либо паковать чемоданы.

А что, есть еще вариант?



Subscribe
promo dimagubin март 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments