dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

РПЦ и новые прихожане. - Православие и христианство: мало общего. - Чаплин и рабство: много общего.

На "Росбалте" вышел мой текст про новых прихожан: новые они не потому, что существуют исключительно в обрядовой среде РПЦ (исключительную обрядовость, с моей точки зрения, нужно приветствовать: это единственный шерсти клок с доимой в хвост и в гриву русской автократией православной овцы), а потому, что смотрят на церковь взглядом покупателя в супермаркете, как бы ни скрывался этот взгляд за пиетом и проч. Ну так что ж - мальчик-девочка, вольготно чувствующие себя в H&M, тоже испытали бы трепет священный при входе в Hermes.
Текст каплюшечку сокращен (вылетели почему-то ссылки на "Каменный мост" Терехова - один из лучших романов, созданных в современной русской литературе, и вообще один из немногих романов, созданных в современное время на русском языке - там, где речь идет о наконечнике на стреле, летящей в вечность. А это цитата). Полностью свой текст даю ниже.
И вот, забавно, свеженькая информация на newsru.com о том, что чем больше православия в голове - тем выше поддержка Путина. Что и требовалось доказать. Там же свеженький - но прежненький - Всеволод Чаплин, упоенно славящий православную традицию единения народа и власти, то есть поющий в слюнях свой гимн холопству и хамству. Найдите-ка у Христа про такое единение как про высшую ценность.
Православие - это христианство, оскопленное, ощипанное, извращенное и служебно пристроенное под нужды русской власти, только и всего. К Христу оно отношения мало имеет. К Гундяеву, Путину, Чаплину и прочим - имеет непосредственное. У этих, блин, второе пришествие может случиться на "мерседесе-пульмане" с ротой почетного караула по красной дорожке - и то, что Pussy Riot вполне в идеологии второго пришествия, даже близко к их головам не может подойти. Православие, в общем, - это церковь Ирода, удачно покончившего с Христом. Из чего не следует делать вывод, что в церковь и заглядывать приличному человеку нельзя. Очень даже льзя. И в дворец Ирода, кстати. Только не ради службы Ироду.
Вот полный текст.

   ПАСТВА БЕЗ ПАСТЫРЕЙ   

Свежие политические противостояния (включая трещину, прошедшую сквозь общество по теме Pussy Riot и матблаг Патриарха), показали, что новый протестный класс (на чьей бы стороне он ни был) справедливо также и определить и как класс новых прихожан: около 70% россиян называют себя православными («Левада-центр» и АРПИ; 2011).

«Справедливо» - потому что религиозное отождествление есть важная страта в мире, где идет не война двух систем, а столкновение цивилизаций (такова парадигма современного мира у Самюэля Хантингтона: у него русская цивилизация называется «православной» (orthodox) и является одной из восьми существующих).

А «новых» - потому что эти прихожане приходят в церковь вне семейной традиции; служба им не знакома; они не могут сказать, чем отличаются от католиков  - и боюсь, не могут толком определить христианство. Один из моих таких знакомых сказал, что Евангелие не читал и читать не будет, а на изумленное: «Почему?!» честно выдохнул: «Боюсь разочароваться».

Новые прихожане, НП, смотрят на церковь привычным для них потребительским взглядом: если я заплатил монетой православной идентификации (вот, есть и чек: нательный крестик), то вправе рассчитывать на получение товара, называемого «правильностью жизни» – с посмертной гарантией, в подарочной пасхальной упаковке.

«Супермаркетный» подход к православию означает, что НП не будут принимать участие в жизни общины; в церковь они будут приходить пару раз в год, а символом веры станет для них околоцерковное медийное поле.

И вот тут начинается интересное. «Православие» для новых прихожан – это вовсе не проповеди иереев или иерархов (потому что где в медийном поле они? «Братья и сестры» плюс набор банальностей церковного воляпюка?), не социальная доктрина РПЦ, - а, скорее, слова Всеволода Чаплина и Андрея Кураева (созвучные декламациям журналиста Владимира Соловьева: «Мы русские! С нами бог! Кругом враги! Сомкнем же круг!») И, несомненно, поступки Патриарха. Его встречи, его часы, его квартиры, его судебные иски, его фотошопы. Которые по сути, не отличаются от часов, недвижимости и фотошопов Владимира Путина. И, кстати, если Путина сегодня возвести в Патриархи – НП будут только «за». И если Гундяева в президенты – тоже «за» (при условии, что одобрит Путин).

А здесь интересное завершается и начинается грустное.



Дело в том, что функции церкви и государства отличаются не тем, как они по-разному обслуживают один и тот же запрос, а тем, что они обслуживают разные запросы. Церковь – любая – дает ответ на экзистенциальное: «Зачем жить, если после смерти ничего нет?» (А ведь так хочется верить, что – ТАМ – что-то есть! Любая вера есть вера не в Бога, а в возможность продолжения жизни: вот она Бога и требует). Церковь говорит, что при выполнении определенных действий, внешних и внутренних, жизнь со смертью тела не прекратится.

Мы знаем разные варианты (на супермаркетном языке - «пакетированные наборы») решений проблемы смерти. И следует признать, что именно «христианский набор» позволил его приобретателям за последние шесть столетий не просто догнать обладателей других наборов (например, конфуцианского), но и значительно перегнать в ремеслах, науке, искусствах, медицине, вообще во всей материальной жизни. Грубо говоря, вся сегодняшняя пан-атлантическая («западная», по Хантингтону) цивилизация - и есть христианство в его практическом выражении. Либерализм – это христианство в постклерикальный период.

Однако государства Запада никогда не претендовали на ответ о жизни потусторонней. Они давали ответ о том, что следует делать, чтобы комфортно существовать в жизни посюсторонней.

Не то Россия, предложившая свой «православный пакет». Особость его не столько в «византийстве», сколько в том, что обслуживание приобретенного товара в Византийском сервисе оборвалось вследствие ликвидации фирменного сервис-центра в 1453-м. В итоге сложный зарубежный продукт обрабатывался местными умельцами, а пришлые мастера с дипломом – какой-нибудь Максим Грек – немедленно получали по башке. Сущность православного ответа на вопрос «для чего жить, если все равно умрем?» после обработки стала состоять в том, что у нас богопомазанный царь, и Россия есть богоизбранное царство, а оттого надо любить свою страну – где и Богородица ходила по мукам – больше живота своего, и жизнь и душу отдать за царя своего, тем и спасешься ты. Аминь.

От могучего наднационального братва и равенства во Христе тут остались ножки да рожки, рога да копыта. В сущности, русская православная церковь давно стала квазихристианской. Христианства в ней не больше, чем Европы в Петербурге. С началом синодального периода квазихристианство – обслуживание власти под видом службы Христу – стало очевидным. А большевистское государство, запретив церковь, сделалось церковью само. Отсюда это фантастическое фанатическое большевистское самопожертвование: уверовав в Красную Империю и Красного Вождя, человек обращался в наконечник стрелы, посылаемой в бессмертие. (Об этом блестяще написал в «Каменном мосте» Александр Терехов).

У русского православия была редчайшая возможность вернуться к христианству после распада СССР – тогда, когда в массовом порядке стали возникать НП – но этот шанс был упущен. Так же, как шанс новой России стать младоевропейской страной. И, подозреваю, что по той же самой причине: Большое Историческое Время было заменено временем реальной политики, борьбы за власть, стяжания комфорта, большего числа панагий и прочей супермаркетной лабудой.

Сегодня НП, придя в русскую церковь, получают мало чего из золотых ларцов христианства: ни прощения, ни братства, ни равенства, ни любви. Они получат старую русскую жвачку про веру в бога, царя и отечество – и требование ради спасения стать бездумным государственником, то есть думать лишь о том, как защитить от врагов царя (и патриарха, как его ипостась). Собственно, скандалы с Патриархом развиваются именно так, как скандалы с госдеятелями – только русскими, а не западными. Ведь в США Билл Клинтон, будучи подозреваемом в занятии, простительном обывателю, но не президенту (тут аналогия с часами Патриарха), был пойман на публичном вранье (как и Патриарх, поначалу утверждавший, что дорогущих цацек никогда не носил, - пока мы не увидели фото) – но Клинтон не начал в оправдание кричать, что его хочет сгубить антиамериканский заговор, которому следует дать отпор. А Патриарх утверждает, и выводит паству на церковные стояния, и вообще ведет себя как Путин, которому вопрос про Тимченко, дворцы и воровство – а он в ответ про угрозы России.

И это (к сведению НП!) значит, что идти сегодня в русскую церковь за ответами на мучительные вопросы – это все равно что искать ответы на эти вопросы по телеку на НТВ.

Государство и РПЦ едины, Государь и Патриарх суть одно и то же.

На этой единой опоре и стоит, пошатываясь, русская земля.

И бед у нее было и будет море просто потому, что одна опора – крайне неустойчивая, к тому же неспособная к эволюции, конструкция.

Впрочем (к утешению НП!) в церковь идти все же разумнее.

Русская церковь – это ведь старинный механический театр, где крутится валик, играющий хватающую за сердце мелодию. Да, это не церковь творимая, а церковь хранимая, - и служба идет на непонятном церковнославянском. Но это и замечательно, что на непонятном: не обязательно понимать в опере слова; опера вообще не про слова, она про музыку. И хорошо, что скамеек нет: скамейка – для опоры, для усидчивости в общем действии, а в механическом театре не действуешь, а смотришь.

Да, да, да – то, за что так ругают неофиты современное православие, это игнорирование РПЦ любых современных вопросов, ее полнейшая обрядовость, - это лучшее и прекраснейшее, что в православии есть.

Горящие свечи, строгие попы, гнев Божий, темные лики, обратные перспективы, мрачное золото, запах ладана, путаные слова, солнце на Пасху с куличами да крашеными яйцами - о боже, как хорошо, как сладостно в этом непонятном! Упаси бог искать в этом семантику, смыслы – каких таких смыслов ждать от служителей театра, этих упертых государственников, патриотов-почвенников, не желающих иной мир Божий знать?! Замкнуть уши, не слушать ни Гундяева, ни Чаплина, ни прочих бесов, готовых ради торжества царя и царства уничтожить мир. Только старинный органчик.

Быть обрядовым православным – значит извлечь лучшее из православия.

Для торжества идей христианства церковь вообще сегодня не нужна, - человечество из церкви выросло, и воцерквленность попросту склонность, опция, ибо на вопрос о бессмертии души ответ дается в совершенно другой плоскости.

Механический же театр – наша общая фантастическая игрушка.

Считаете нужным креститься, чтобы получить в театр билет? – Да бога ради!



Subscribe
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 181 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →