dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Героизм как инструмент диктатора. - Две сотни каментов на Росбалте. - Акунин, ЧСД и мы

Я написал один вполне себе теоретический текст про отсутствие критериев для оценки происходящего в российской текущей политике и в российской истории (так начинает называться политика, слегка окаменев). И о том, что критерий Акунина ЧСД (как изменялось в тот или иной период Чувство Собственного Достоинства) кажется мне вполне удачным как минимум для оценки политики (Акунин предлагает его применять и для истории).
Издание текст завернуло.
Там предпочитают, чтобы я укладывал рассуждения в повествования.
Ну, их право.
Текст был слегка переписан, подсокращен и отдан в Росбалт - где и опубликован. У меня там блог.
А сейчас заглянул на сайт заглянул - о боже, 220 каментов!
И это при том, что я не написал - выкинул в последний момент - что герои, исчезнувшие как понятие в нашей современной жизни (на смену им пришли кумиры) - исчезли потому, что являются (являлись) одним из инструментов тоталитарного строя.
Героев в демократическом обществе, строго говоря, не бывает, потому как не бывает безупречных людей. И тот же Александр Невский (действительно лежавший под ордынским ханом, действительно сделавший выбор между тевтонским орденом и ордой в пользу орды, действительно во многом потому, что орде было наплевать на веру, а в случае с тевтонцами православие должно было принимать бой - и, с моей точки зрения, православие, эта темная, в своем подвале развивавшаяся, прораставшая как без света картошка (ведь Византия пала, и не было учителей) ветвь Восточного христианства, стала огромной бедой для страны: бедой подчинения нравственного вероучения нуждам самодержцев. Из чего не следует делать вывод, что Западное христианство было белым и пушистым - но было, во всяком случае, куда более независимым и просвещенным. И только, знаете, без примеров про авиньонское пленение - знаем-знаем...) Да, герой - это инструмент диктатора. Не случайно конкурс "Имя России" тут же воспроизвел - в интернете, в миниатюре - сталинское мироустройство.
Ну, в общем, кому лень на сайт Росбалта нырять (хотя некоторые каменты ох как примечательны!) - вот текст. И, пока не забыл - том Анисимова есть в продаже. Покупать немедленно, пока не смели!

МЫ НАС НЕДОСТОЙНЫ

В тех замечательно возбуждающих спорах, что идут на кануне президентских выборов, не хватает одного: внятных критериев для оценки политической реальности. За последние 12 лет страна изменилась к добру или к худу? Мы поднялись с колен – или закрепились в статусе отсталого, хотя и большого царства? А величие державы, оно в чем: в способности заткнуть оружием пасть соседу – или в успешной страховой медицине? И сплотились мы вокруг великой идеи – или вокруг великой кормушки? Путин – герой или узурпатор власти и свобод?

Нет критериев.

Эта невнятица не сегодня поразила умы. Помните, был проект «Имя России»? Когда большинство посчитало, что Россию зовут Сталин, но что-то там с голосовалкой подкрутили (Чурову привет!) и победил в итоге Невский? Все тоже ведь оттого, что не было мерила для производства в герои. Сталина оценивать по интенсивности индустриализации – или по интенсивности репрессий? Как победителя войны – или как вора, укравшего победу?

Живет в Петербурге историк Евгений Анисимов, написавший толстенный том «История России от Рюрика до Путина».

Анисимов, описывая Сталина, честно пишет, что во время индустриализации полмира работало на СССР («советские закупки техники в 1931 г. составили треть от всего мирового экспорта машин и оборудования, а в 1932 г. – около половины»), что в конце 1930-х Советский Союз по объему промпроизводства вышел на 2-е место в мире. Но также пишет, что в те годы только детей выселяемых «кулаков» погибло не менее 350-400 тысяч человек.


Историк так и обязан себя вести.

А общественный деятель или публицист – нет. Публичный человек обязан публично заявлять, что ему важнее – жизни детей или строительство дороги Караганда-Балхаш. Вы помните, чтобы Путин хоть раз объяснил, что для него в жизни страны добро, и что – зло? А когда глава страны не бьет кулаком по столу, клянясь, что создаст страховую медицину, в которой и бедняка прооперируют бесплатно, но играет на пианинах там, где собирают деньги для больных детей, которые без пожертвований в стране Владимира Путина попросту умирают, - то это, конечно, рождает подозрения. Что, как для всякого циника, деления на добро и зло для Владимира Путина нет. Что деньги и власть ему важнее людей. И это причина, по которой в стране дико не хватает детских садов или автодорог, хотя президентских дворцов имеется два десятка.

Похоже, Владимир Путин отстал от своей от собственной страны. Консенсус начала 2000-х – свободы в обмен на потребление – исчерпан. Всех, кто сегодня выходит на общие митинги, или хотя бы сочувствует, - объединяет то, что даже за деньги они не хотят терпеть отношение к себе как к быдлу.

Однако и оппозиция не слишком сильна по части выработки нравственных координат. «Жить не по лжи», «мы не рабы» - это не критерий, а отрицание негодного метода.

В итоге многие испытывают тоску по тому, что лично у меня не вызывает ничего, кроме зеленой тоски. Вон, даже Дмитрий Быков пишет, что ему СССР милей путинской России. Эта быковская тоска довольно точно названа «тотальгией», тоской по ценности цельности. В СССР, - говорит Быков, - творились неправедные дела, но говорились правильные слова, и именно эти слова, а не эти дела, формировали людей, разделявших идеалы взаимопомощи, дружбы, равенства, веры в науку и разум, уважения к творчеству.

Быков, как всегда, раньше других уловил новую потребность: мы хотим прежде услышать слово оценки, чтобы потом не разочароваться в деле.

А, повторяю, именно слов-критериев, слов-оценок, у нас последние годы был дикий дефицит. Ведь когда Владимир Путин с усмешкой заявлял, что завидует насильнику-президенту – мужик! - или что «кто девушку платит, тот ее и танцует» - никто ведь не возмутился публично? В отставку из команды не подал?

И лично я дефицит системы оценок ощущал до тех пор, пока не открыл свежую книгу Акунина «Любовь к истории». И там обнаружил то, на чем фактически держится поведение акунинских Фандориных.

«Я сортирую вехи отечественной истории, - пишет Акунин, - по главному параметру: способствовало то или иное историческое событие прогрессу ЧСД (чувства собственного достоинства) в соотечественниках либо же понизило эту характеристику, которая, я уверен определяет качество всякого народа».

И я хлопнул рукой по лбу: о господи, как просто.

Мы же до сих пор отбрасываем не свою, а чужую тень. Мы все сравниваем атомную бомбу с ГУЛАГом и до хрипоты орем, какая чаша больше весит. Мы для оценки нынешней эпохи все еще применяем сталинские весы, - мол, важнее рост ВВП или Ходорковский в тюрьме?

А если принять чувство собственного – а не государственного, читай: царского – достоинства главным критерием, то эти взвешивания окажутся ложными. И оценка имен России с точки зрения ЧСД окажется совсем иной. О господи, да какой, к черту, Сталин?! Да какой, к богу, Невский?! Какой Путин?!

Об Александре Невском мы все еще судим по фильму, в финале которого актер Черкасов хорошо поставленным голосом возвещает на пиру: «Кто с мечом к нам войдет, от меча и погибнет!» А на самом деле Эйзенштейн – и об этом тоже поминает Анисимов - предполагал другой финал, цитирую: «В это время между пирующими появляется гонец, который к князю и что-то шепчет на ухо. Александр покидает застолье, садится на коня и выезжает за ворота Новгородского кремля. В заснеженном поле, насколько хватает глаз, он видит огни и кибитки – к городу подошла Орда. Подъехав к юрте хана, гордый победитель немецких рыцарей слезает с коня, встает на колени и начинает, согласно обычаю, ползти между двух огней ко входу в ханскую юрту…» Ну, выбор у святого равноапольского князя был такой: ложиться либо под немцев, либо под татар, - и он выбрал.

Но такой финал Эйзенштейну вычеркнул карандашом лично Сталин.

Из чего следует, что, даже выбрав Невского, Россия все равно выбрала Сталина.

Не выбрать бы еще разок.


Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments