Манифест - либеральной науки: право оскорблять

Выпускник Йеля Джонатан Рауш - это такая американская Татьяна Толстая, когда бы та свой громокипящий кубок пролила на головы противников либерализма, либеральной идеи и либеральной науки. С моей точки зрения, "Добрые инквизиторы" - это must-must-must для любого, кто считает себя либералом - и просто must для тех, кто, имея мозги, считает либерастию величайшей угрозой человечеству. (Правда, по моему опыту, у тех, кто употребляет слово "либераст", обычно вместо мозгов - обычная кашица представлений третьего мира о первом). Моя рецензия была опубликована в "Деловом Петербурге" и прочитана хилой горсткой все еще умеющих читать, так что ниже перепечатываю.

ШУМ И ЯРОСТЬ ЛИБЕРАЛЬНОЙ ИДЕИ

Джонатан Рауш. Добрые инквизиторы. Власть против свободы мысли. – М.: Corpus, 2020.



Книга Рауша – пожалуй, лучшая из тех пятидесяти, что я успел прочитать с начала года. На английском ее издали еще в 1993-м и переиздали в 2013-м - эх, на русском бы да пораньше! Кратко: это яростный, страстный, громокипящий манифест либерализма. Настольная книга либерала, на которую если поставить чайник – закипит. Манифест либеральной науки, но отчасти и либеральной экономики и политики: в этой троице ничего святого, в отличие от Троицы, и Раушу было бы плевать, если бы кто-нибудь таким сравнением оскорбился.

Это вообще один из мощнейших посылов книги: без оскорбления невозможно производство знания, а поэтому на реакцию оскорбленных, требующих компенсации и наказания, следует отвечать единственным возможным образом: «Очень жаль. Но это не смертельно». Знание, которое пропагандировал Джордано Бруно, было для многих тогдашних христиан столь же мерзко, как для многих сегодняшних мусульман «Сатанинские стихи» Рушди или карикатуры в Charlie Ebdo. Но если мы утверждаем, что Рушди или французские карикатуристы неправильно себя повели, то тем самым затыкаем рот Бруно и подбрасываем дровишек в костер инквизиции. Либеральной науке нет дела до произведенных по ходу дела обид, - ей есть дело до произведенного знания. Точно так же либеральной политике нет дела до проигравших на выборах, а либеральной экономике - до разорившихся предприятий: очень жаль, но это не смертельно.

Конечно, как и положено манифестанту, Рауш разъясняет главные принципы либеральной науки: 1) всё, абсолютно всё подлежит сомнению; 2) никто, абсолютно никто не обладает конечным знанием. И, разумеется, называет угрозы либерализму: например, фундаментализм с его принципом «те, кто знает правду, решают, кто прав». Но – и это куда более ценно! – Рауш подробно описывает две других современных угрозы. Это угроза со стороны тех, «кто разделяет принцип человеколюбия: никому не навреди!». И угроза со стороны современных эгалитаристов, настаивающих, что «убеждения всех честных людей равно заслуживают уважения». Кстати, именно их тактику переняли фундаменталисты, говорящие, что раз в школах преподают эволюцию, то следует преподавать и креационизм.

Читать Рауша – не просто наслаждение, но и наслаждение от опасности, какое бывает в горах над пропастью. Я не раз испытывал то же, что и переводчик Рауша (блестящий!) Карина Назаретян, честно написавшая в предисловии: «Иногда у автора хочется спросить, не сошел ли он с ума. Иногда возникает желание поморщиться: «Ну зачем он так?» Сидящий в глубине души поборник человеколюбия то и дело подначивает: «С такими друзьями и враги не нужны». Я вздрагивал, когда читал пассажи типа: «Крайне важно понять, что принцип человеколюбия убийственен не случайно, а по самой своей сути — для интеллектуальной свободы и продуктивного, мирного поиска знания. Этот принцип направлен не только против свободы слова, но и против самой либеральной науки. Он равно опасен в тех случаях, когда его исповедуют исламские фундаменталисты («Рушди обязан извиниться перед мусульманами»), христиане или активисты, защищающие права меньшинств… Он ведет к идее, что людей надо наказывать за то, что они имеют неправильные или вредные взгляды. Иными словами, он ведет к инквизиции».

Но потом понимал, что крыть – нечем. Да, книгой Рауша в России оскорбится огромное число людей, от патриотов до феминисток, от верующих до тех простодушных дураков, которые считают, что либерализм – та же дрянь, что и фашизм. Но это не претензия к книге. Единственная претензия, пожалуй, в том, что в книге нет даже мимолетного замечания, что дегуманизация оппонента в споре, хотя и не должна вести к физическому наказанию, но дурно пахнет и контрпродуктивна как прием.

Но, думаю, Рауш на это только бы хмыкнул: издержки, так сказать, производства.
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 36
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…

Поколение идиотов и дистанционное обучение

Вообще ощущение тотального оглупления у меня не только от России, хотя в современной России глупость просто-таки колосится, жнется и в снопы сама собой вяжется. У меня есть некоторые соображения по этому поводу. Ну, например, зав. кафедрой эволюционной биологии МГУ Александр Марков как-то вскользь заметил, что есть основания полагать, что эволюция сапиенса ведет к снижению его IQ. Или, например, можно порассуждать о побочных эффектах сетевой демократии. Как в политической демократии голос дурака имеет равную силу с голосом гения (к России, впрочем, это не относится за отсутствием демократии), так и в сетях - дурак имеет равные права с умницей на публикацию. Это явление, кстати, не вполне еще осознано: иерархическая система информационного предмодерирования рухнула совсем недавно. То есть совсем недавно сплетня получили равные права с сознательным и ответственным производством общественного либо профессионального знания.

Но я пока локализую проблему до реакции на принудительное введение "дистанционки" в условиях пандемии. Колонка была опубликована в "Деловом Петербурге", ниже перепощиваю.

ИДИОТЫ И ДИСТАНЦИЯ

Когда весной я написал, что пандемия пришла всерьез и надолго, надо мной смеялись. Свиной грипп, птичий грипп, – сколько раз мир пугали? Но хотя с пандемией я, увы, попал в точку, масштаба отрицания произошедшего не предполагал. Я никак не мог вообразить, например, разнообразия аргументов против локдауна. Вот – только что прочел очередное сообщение, автор которого с напором и жаром утверждает, что студентам и школьникам никак нельзя переходить на дистанционное обучение. Только очно! Потому что дистанционка – прямая «дорога к отупению». Потому что ни глаз, ни ухо для дистанционной учебы «не созданы». Потому что вирус «пройдет сам собой, но успеет вырасти поколение идиотов».
И я вспомнил, откуда мне известна – до деталей – эта логика.

До недавнего времени я преподавал (очно) в нескольких университетах, выступал с лекциями, и нередко, рекомендуя литературу по теме, добавлял, что доступна лишь электронная копия. Ну, типичная ситуация: тираж распродан (это относится и к моим книгам), и ридер – единственное спасение, потому что он не знает понятия «тираж». В других случае таким же спасением является аудиокнига, которая не знает, что такое «времени нет»: я тьму книг отслушал за рулем или на беговой дорожке.

И почти всегда находился человек, заявлявший, что не может электронные книжки читать (или аудиокниги – слушать): не воспринимает информацию. Пока шло время первых ридеров и mp3-плееров, я лишь махал рукой. Я помнил еще старых журналистов, бурчавших, что компьютеры убивают творчество. Но время шло, а возражения повторялись: нередко от людей, не выглядящих идиотами. Снова и снова: они НЕ могут читать электронные книги. Они НЕ могут воспринимать книги со слуха (хотя, интересно, как же они восприняли со слуха мой призыв книги слушать?) А я – враг цивилизации, ибо гублю классическую культуру книги, которая немыслима без шуршания бумаги и круга света от торшера.

Мне это говорили много раз яростно и абсолютно всерьез.

И я отшучивался, хотя должен был возразить так же яростно: извините, но вы – Митрофанушки. Вы – интеллектуальные недоросли,Collapse )

На смерть Романа Виктюка

Умер Роман Виктюк.

Он, конечно, навсегда остался львовским мальчишкой, который, с одной стороны, конечно вовсю пялится на взрослых парней с бульвара, умеющих с такой грацией прикуривать свою пахитоску от другой, с такой грацией цыкать слюной сквозь зубы, и с такой грацией (что в нашем случае особенно немаловажно) оттопыривать попку, прислоняясь к каштану. А с другой стороны, он сумел набраться от них совершенно не свойственной ему, поверхностной, провинциальной и яркой наглецы. Но она оказалась спасительна, когда, возможно, он умирал от страха, пробивая постановки Жана Жене или - или (еще более спасительно!) когда ему бросали издевочки в спину. Да и в лицо бросали тоже.

Я ему буду по гроб жизни благодарен за то, что он показал мне, что театр может быть не только театром классической игры, где все внимание на лице, но и театром движения, тела, общего ритма. Со мной такое потрясение происходило всего несколько раз. Виктюк был для меня примерно тем же, чем был Бежар, показавший, что балет может быть вот еще и таким, но не перестает быть балетом. А много-много позже примерно то же сделали музыкой для меня Вагнер и Штраус. То есть я ни в коем случае не сравниваю Виктюка с Вагнером и Штраусом, - за исключением того, что они показали: вот, может быть и такое. И я, конечно, на это повелся. А кто не велся?

Это, безусловно, было не единственным достоинством Виктюка, - но это было несомненным достоинством. Попробуйте создать не просто новый хороший спектакль, а театр как направление. Ну, Брехту это в свое время удалось. А вот Серебренникову - которого я люблю куда больше Виктюка - новый театр удалось создать в меньшей степени. Приемы, стиль, почерк - да. Отличные постановки сделать - да. Но Виктюк в свое время создал такой театр, который был не-пред-ста-вим. Ах да, еще так не несколько лет меня потряс Уилсон, его "Сонеты Шекспира" в Берлине и "Травиата" в Перми, - тоже театр жеста, движения, ритма. Но совсем других, без этих подростковых поллюций.

С самим же Виктюком я познакомился на съемке у него в театре, три года назад, когда ему было уже за 80. С людьми в таком возрасте разговаривать трудно, и в записи программы это порой чувствуется. Но все эти его оскар-уальдовские, жен-женевские всхлипы - "Вам же тридцать... лет... тридцать... э-э-э... восемь?" - "Ах нет, мне девятнадцать!" - "Вы вводите меня в заблуждение, да вы совершенный подросток, вам четырнадцать!" - ах, какой ликер в шоколаде!

Виктюк, - это время, как бы сказать... время большого диско, высоких сапог и джинсов, время расстегнутых на груди батников, томных и нежных и искренних взглядов: таким бывает временя самого позднего детства, - хотя, понятно, не всякое позднее детство такое. От конкретно этого остались стопка виниловых дисков, застиранная в ноль джинсовая куртка, выцветшие фотографии, - и человек, который знал, как ставить эти диски на проигрыватель "ВЭФ-радиола". А теперь нет и его.

Вот та программа, которую я в 2017-м с Виктюком записал. До сих пор не понимаю, втирал он мне или нет, что разрешение на постановку Жана Жене в СССР давал дико похожий на Беликова и на Победоносцева идеологический сухарь, член Политбюро Суслов.

Впрочем, и неважно.

Для просмотра жать сюда: https://www.facebook.com/teatrviktuka/videos/1628557230527438

Updated: посмотрел комментарии от поналетевших, как дикари на Джеймса Кука, гомофобов. Для меня это, конечно, первейший маркер цивилизационной отсталости: Россия и правда превращается в какой-то Пакистан (там, кстати, народу примерно столько же, атомная бомба тоже есть, а великая история подревнее русской будет). Но мне интересно: на смерть Чайковского они бы тоже писали "подохла еще одна дырка", "одним пидором меньше - в земле русской не хоронить!"?

В Белоруссии сегодня нет героизма, то есть готовности к крови: ну, и прочее из эфира на "Эхе СПб"

Наши с Троянской лица возникнут на 40-й секунде, а на отметке 22.20 во время новостей мы будем говорить - как бы исключительно для себя самих - о том, что и религия, и отрицание ковида произрастают из несовершенства человеческого мозга (и церковь в этом смысле - просто заплатка на башке, чтобы уж вообще весь ум у дураков не вылетал). Но главных тем в этом эфире две. Первая - Беларусь, и мне пришлось сказать, что Лука будет всех чморить, пока не найдется героя или героев, которые решатся на кровь. На свою, прежде всего. После чего начнут вооруженную борьбу. Но это маловероятно, потому что белоруссы, скорее всего, свои жизни ценят выше Белоруссии: можно ведь и уехать. Вторая тема - это пандемия, как она протекает в России и в Германии. И третья, самая интересная - это будущий государственный переворот в России, который осуществит (и скорее всего, втихую) тот класс, что был назван Милованом Джиласом "новым ". Правда, из-за разницы времени я к началу эфира не совсем проснулся, и назвал Милована Джиласа Джилованом Милосом, - но, думаю, мне это вы и история простите.

Новая книга нейробиолога Дика Свааба, которую в России запретить проще простого

Рецензия была опубликована в "Деловом Петербурге", ниже перепечатываю. В России, сегодня, в принципе, можно запрещать любую приличную книгу: статья найдется. А уж научпоп, исходящй из принципов либеральной науки (любые идеи высказываются и подвергаются критике, от которой никто не застрахован) - и тем паче. Голландец Свааб к любой однозначной в России проблеме (например, педофилии) подходит с точки зрения именно либеральной неоднозначности. В России и правда все ясно: педофилы - нелюди, убить! У Свааба совершенно другой подход: как складывается этот комплекс? Это врожденное или приобретенное? Можно ли это как-либо корректировать? Сколько из педофилов никогда в жизни не реализовывали своих желаний? Что может облегчить их страдания (ведь нереализованное желание - всегда страдание)? То есть для него несомненно не только то, что дети нуждаются в защите, но и то, что педофилы - тоже люди. За это я Свааба и обожаю: за то, что ему плевать на мнение большинства, за то, что его интересует истина. Мне (надеюсь) тоже плевать на мнение большинства, и (уж простите) на мнение русского большинства - тем более.

ЗАПИСКИ НА МАНЖЕТАХ МОЗГА

Дик Свааб. Наш креативный мозг. Как человек и мир творят друг друга. – СПб: издательство Ивана Лимбаха, 2020.



Как же я ждал этой книги!..

Ну вот вообразите. 2014-й год. Маленькое питерское издательство Ивана Лимбаха (специализирующееся на литературе для русских интеллектуалов-гуманитариев, по причине чего способное, в принципе, заменить типографский станок пишущей машинкой и копиркой в три закладки), - с какого-то дуба получает права на книгу голландского нейробиолога Дика Свааба «Мы – это наш мозг». Свааб три с лишним десятка лет возглавлял в Нидерландах центр «Мозг». Он был такой тамошней Натальей Бехтеревой, когда бы Бехтерева умела шикарно писать книги. Свааб умел. В итоге «Мы – это наш мозг» стала бестселлером и начала разлетаться, как пирожки с крольчатиной, когда бы ими торговал Алексашка Меншиков на глазах Петра I.

Потому что эти голландские пирожки вштыривали похлеще голландских же space cakes. Я был очарован. Свааб, формально следуя схеме «вот что происходит с мозгом, начиная от его формирования в материнской утробе, до того времени, когда в нем поселится Альцгеймер», говорил обо всем, о чем в России говорить нельзя. О том, что сексуальная ориентация формируется внутриутробно. О том, что вне мозга бога нет. Что никакой свободы воли нет тоже, лишь ее иллюзия - мы живем, любим, водим машину и бьем тарелки об стену, так сказать, на автомате, но это и прекрасно. Что есть люди, физическое тело которых не совпадает с тем, что ощущает мозг, - и тогда они умоляют ампутировать «лишнюю» конечность. А еще – про влияние наркотиков, про эвтаназию…

Вот почему я так ждал новой книги.

Увы.

Это как влюбляешься, скажем, в Хемингуэя, прочтя «Прощай, оружие!», а потом хватаешь какие-нибудь «Зеленые холмы Африки». Ну, да, но…

То есть я не скажу, что новый Свааб плох. Но я вам даже не могу толком объяснить структуру книги. Я сначала думал, что она про то, как устроено в мозгу творчество, - но нет, не об этом, хотя про это главки тоже есть. Ну да, она про взаимное влияние на мозг генов и окружающей среды, но… Суммарно – все равно жанр записок на манжетах: ну вот немного про болезнь Паркинсона, а вот про важность освещения, а вот про то, как больные Альцгеймером начинают совершать преступления, а вот про умственную отсталость, а вот про половые различия на уровне мозга, а вот про старческую деменцию, а вот… А вот Свааб походя стирает с лица земли (с его точки зрения, за научное шарлатанство) завкафедрой медуниверситета имени Мечникова, петербургского геронтолога Владимира Хавинсона, - причем с ядовитой приятностью Татьяны Толстой, когда та решает уничтожить какую-нибудь продуктовую торговую сеть. Полагаю, среди студентов и преподов питерского «второго меда» сбыт книжке Свааба обеспечен.

И, в общем, я бы примерно такой аудитории эту книгу и рекомендовал: заинтересованной. Тем, кто интересуется тем, как реально, на нейронном уровне, представления о мире перерабатываются и укладываются внутри наших черепных коробок. Не сомневаюсь, что в соседях Свааба тогда на полке окажутся Рита Картер, Вилейанур Рамачандран и Оливер Сакс (с его вечным хитом «Человек, который принял жену за шляпу).

Всем прочим совет начать с предыдущей книги, «Мы – это наш мозг», - является самым честным.

Музей времен ковида

Опубликовано в "Деловом Петербурге", перепощиваю, - в полном варианте, поскольку в русских СМИ при публикации фразы про личную жизнь Путина тут же слетают, как с берез в октябре неслышим, невесом - желтый лист.

МУЗЕЙ ВРЕМЕН КОВИДА

Публичные заявления превратились в информационный шум, в мусор.

Уже неважно, создается ли он для идеологических нужд, как в случае с Навальным, когда одна за другой выстреливаются десятки версий с его отравлением, подобно тому, как военный самолет отстреливает  десятки ложных целей для обмана систем ПВО. И плевать, что одна версия исключает другую: тут смысл не в том, чтобы убедить, а в том, чтобы запутать.

Проблема в том, что информационный шум стало невозможно сдерживать ни в рамках приличий, ни даже безобразий. Он стал тотален: к вранью «сверху» стало примешиваться вранье слева, справа, снизу, сбоку, - от умышленного корпоративного до искреннего сетевого. Простейший индикатор – ситуация с коронавирусом. Ну вот представьте, что среди ваших знакомых все больше заболевших и есть умершие, и вы всерьез обеспокоены здоровьем самых близких (скорее всего, так и есть). И вдруг вам предлагают привиться вакциной «Спутник». Привиться… э-э-э… простите, чем? Препаратом, который считается зарегистрированным, хотя третьего этапа клинических испытаний и до сих пор не прошел? Тем, что испытала на себе дочка Путина? Но кто это, - дочка Путина? Как зовут, как выглядит, чем занимается? И почему сам Путин, на манер Екатерины Великой, не испытает вакцину на себе и не зайдет – ради прославления науки и посрамления маловеров  – без защиты в инфекционную палату?.. Или все-таки бывают случаи, когда?..

Как видите – сбиваешься с толку даже там, где речь о жизни и смерти. И если даже завтра по госТВ покажут привитого Путина, входящего в больницу – вы ведь снова подумаете, что это статисты из ФСО и ФСБ играют мнимых больных, как перед тем они играли то мнимых продавщиц, то мнимых рабочих.

Инфляция смыслов стала глобальной проблемой. Посмотрите на твиттер Трампа. Глава державы №1 врет без конца, ничуть не смущаясь, когда его публично ловят за руку. Слова утратили авторитет. По ним судить о нашем времени будет невозможно – это как судить о Большом терроре по сталинским архивам. Вы читаете в протоколе допроса признание командарма Дыбенко, что он был немецким агентом, - но это ничуть не означает, что он был агентом.

Когда слова профанированы, смыслы находят новых хозяев: например, предметы либо изображения. Допросные листы с пятнами крови честнее напечатанного на них текста. Случайно снятая на мобильник ссора в транспорте – человек без маски орет на контролеров, требующих ее одеть, что их всех чипировали – характеризует время точнее, чем доклад Минздрава.

В Берлине есть дивный музей ГДР. Чтобы попасть внутрь, нужно войти в лифт. Кнопки на панели оплавлены и прожжены до дыр, к потолку прилеплены горелые спички, стены разрисованы. Лифт дергается, свет мигает, - неприятно ужасно, зато до боли знакомо всем, кто жил в соцлагере. А потом на этаже телевизор показывает угрюмых коммунистических бонз, - и снова не нужно знание языка, чтобы что-то понять. Свидетельства, лишенные речи, говорят больше слов.

Сейчас самое время собирать свидетельства для будущего музея ковида. Вот снимок очереди из «Скорых» в Покровскую больницу; вот записанные на смартфон страшные, в истерике монологи ее заразившихся десятками врачей. Вот звезда Героя, которой награждена начальница больницы. Вот дикий стыд понимания, что одно совместить с другим можно только в атмосфере тотального бесстыдства. Вот решения судов со штрафами для нарушивших самоизоляцию, вот московские «электронные ошейники», вот стоящие на лестнице койки в переполненных госпиталях, вот свидетельства о смерти.

«Вот «Правды» первая страница, вот с приговором полоса».

В Германии такие отделы в музеях уже создают: в самом начале весеннего локдауна я услышал по радио про сбор экспонатов для одного из музеев в Кёльне.

Глупо будет в России упустить момент, - и я не только про пандемию.

Варвары и цивилизация

"Ты стал после отъезда как-то заметно резок в оценках". О да: с другого берега ужас заметней. Второй раз после 1917-го страна так радостно погружается в варварство, - причем на этот раз даже без особого сопротивления. Не видно отчаяния, что вместо Третьего Рима получился третий мир, - но видна гордость за грязное белье. Мне - это - любить?! Я ненавижу расчеловечивание, раскультуривание, расцивилизовывание. "Ты все-таки перегибаешь палку. Русские не режут горло, как мусульмане, и не направляют самолеты в башни WTC". О да. В отличие от мусульман, русские травят тех, кого считают своими врагами, нервно-паралитическими ядами, устраивают гибридную войну в соседней стране, а когда гробят пассажирский самолет с 300 жизнями, их рыбьеглазый правитель крышует убийц. Откройте "Философические письма" Чаадаева - там все про Россию и русских сказано. "Русские – носители хаоса, имитирующего европейскую структурность" - как сказал, обобщая сказанное Чаадаевым, мой тезка историк Мачинский. Когда не имеешь возможности сопротивляться хаосу, имей хотя бы честность его презирать.

"Особое мнение", "Эхо Петербурга" 05.11.20: про братьев Трампутиных, Айвана и Митродора

Говорили, разумеется, о выборах в США (во время эфира было еще непонятно, победил Байден или Трамп); о том, что Трамп и Путин - братья (один - громокипящий, другой - унылый): оба освящают право глубинного народа гордиться тем, чего образованный класс стыдится, и стыдиться того, чем образованный класс гордится. Оба сознательно играют на понижение, оба легко пускают газы за обеденным столом (просто один при этом ржет, а другой все отрицает, тем более, что газы - нервно-паралитические). Говорили отчасти и о тирании покаяния - я, правда, не успел досказать мысль о том, что продолжение покаяние тогда, когда она выполнило практическую часть (преступники осуждены, покойники похоронены, всем выжившим даны равные права), очень часто приводит к паразитированию на покаянии со стороны наследников тех, перед кем каялись. Ну, а закончили разговором о том, что делать с тюрьмой "Кресты" (увы, в России присутствуют институты главных архитекторов и отделов архитектуры, но отсутствует профессиональное обсуждение, а в Германии - в моем, например, городе - отсутствует главный архитектор и отдел архитектуры, но присутствует профессиональное обсуждение). Публикую запись здесь с любезного разрешения "Эха Петербурга" (ютьюб-канал "Эхо Москвы в Петербурге

Почему и в чем Россия не Германия?

Сижу тут, читаю книжечку про Weiße Rose, Белую Розу - была такая студенческая подпольная организация при Гитлере в Мюнхене, разбрасывала листовки, распечатанные на гектографе (о, дивное слово "Vervielfältigungsapparat" - "множительный аппарат"). Их схватило гестапо, шестерых казнили. Сегодня обе площади перед мюнхенским университетом носит имена казненных брата и сестры Шолль, в брусчатку там вмонтированы пластины с листовками.

Книжка адаптированная, учебная, поэтому в конце есть список вопросов и заданий. Я их по инерции вслед за текстом прочитываю, пока не дохожу вот до этого и чуть не падаю со стула: "Kennst du Menschen, die gegen etwas protestieren? Hilf ihnen, ein Flugblatt zu schreiben!" - "Знаешь ли ты людей, который против чего-нибудь протестуют? Помоги им написать листовку!"

Вот представьте себе: курс школьной литературы, "Молодая гвардия" Фадеева. Задание: найди среди своих знакомых протестующих и помоги им написать листовку... Вопрос: что будет с автором такого учебника (если учебник вдруг по недосмотру выпустят) и с тем, кто справится с заданием на "отлично"?

Вот тем Германия и отличается кардинально от России: правами людей, и плевать, на какой исторический контекст накладываются эти права. А все остальное - общественное богатство, отличные дороги, великолепная медицина, качественная еда, ухоженная природа, чистейший воздух, человеческая архитектура, - словом, все то, что меня не перестает в Германии восхищать, - это производное от первого.

Вид на жительство на немецком балконе

Закачал на ютьюб уже 6-ю серию своего сериала "На вписке в Германии". Про то, какое место в Германии - по крайней мере, южной - занимает балкон. Как пристраивают балконы к старым домам - и как невозможно представить новый дом без балкона либо террасы на крыше. В моей квартире в новом доме в Питере тоже есть балконы. На первом же собрании жильцов все дружно постановили их держать открытыми. Я на своем высадил дикий виноград, пустил виться по шпалерам. В еще одной квартире летом стали выносить на балкон драцену. Но в половине квартир дорастили балконы до лоджий, причем одну превратили в крепость с какой-то особой фильтрацией воздуха. А прочие бросили как есть - так, выйти покурить и сложить покрышки. Это дом в самом что ни на есть пресамом историческом центре: до Петропавловки от него два шага. Жаль.