?

Log in

No account? Create an account
Снова книжки: о последнем томе "Истории российского государства" Акунина
dimagubin
Давно нужно было запостить - моя рецензия в "Деловом Петербурге" вышла еще в начале февраля - но я попросту забыл это сделать. Исправляюсь.



Неутраченные аллюзии

Начиная с ноября 2013-го, раз в год, как с беззабастовочного конвейера, в магазины поступает очередной том «Истории российского государства». Тома все крупноформатные, прекрасно изданные, пухлые: начиная читать в старом году, завершаешь в новом, используя бой курантов как закладку.

Тогда, в предкрымском 2013-м, писатель Акунин был впервые удостоен звания либераста из пятой колонны, и сразу по выходе книги на ней был опробован новый механизм публичной травли. Суть в том, что в интернет вбегала стая троллей с безбожно перевранными цитатами. Тролли ставили целью убедить, что «История» - русофобский пасквиль. Заинтригованные, следом в игру вступили все, кто умел читать, включая профессиональных историков. Историки с обидой находили, что на их поляну вторгся чужак: здесь пропустил, тут дал маху, - и досаду выплескивали в публичное поле. Акунин оказывался со всех сторон нехорош.

Страсти с тех пор улеглись, да и Акунин теперь живет не в России, а отсутствие реакции со стороны жертвы сильно расхолаживает собравшуюся на лобном месте толпу. И поскольку каждый том «Истории» построен по единой схеме (вот вам даты и события, а вот портреты правителей и причастных к власти, а вот замечания и обобщения), то и ощущения от «новых Акуниных» схожи.

К неожиданным огорчениям (или удивлениям, или, наоборот, достоинствам: я до сих пор не могу разобраться) следует отнести то, что Акунин в «Истории» оказался не слишком ярким портретистом. Портреты даже самых знаменитых сатрапов – Ивана Грозного, Петра – прописаны отнюдь не кистью Репина (или хотя бы Лансере). Это, скорее, карандашные зарисовки доктора: вот так выглядит пациент, а вот его ущемленная грыжа, а вот картина вскрытия. После чего Иваны и Петры перестают быть великанами: априорно навязанного величия в них уменьшается.

А самой большой радостью при чтении для меня являются нередко брошенные вскользь акунинские замечания и обобщения. Например, что все «птенцы гнезда Петрова» обладали «неуемной прожорливостью, хищными клювами и стальными когтями».

То же и с нынешним томом про эпоху женщин на троне. Все описания баталий, битв и войн – вообще все, что требует перечисления, как учебнике – и дано с интонацией учебника. В портретах императриц по-прежнему мало размаха – никакого сравнения, например, с той чувственной силой, с какой выписал вообще никакую (как нам в школе внушали) Анну Иоанновну петербургский историк Евгений Анисимов в томе ЖЗЛ. То же и с Елизаветой, и с Екатериной Великой: перед нами зарисовки патологоанатома. И невольно начинаешь думать, откуда у Екатерины титул «великой», если она не добилась ни одной из поставленных целей в радении на «благо народа и справедливости» – «гора родила мышь»... В общем, акунинские неотфотошопленные цари производят впечатление и сильное, и странное, заставляя особо чувствительных кричать о русофобии. Хотя историк Анисимов, думаю, не закричит: на него Акунин ссылается уважительно и чуть ли не постранично.

Ну, а наибольшую ценность шестого тома, на мой вкус, снова представляют концептуальные замечания и обобщения. Например, что если страна устроена как военная империя, то она будет воевать и расширяться, даже если правитель мечтает о вечном мире. И что монарх удерживает на троне, лишь покуда его причуды не мешают идеям империи. И что русской особенностью является существование двух полиций, из которых одна защищает граждан, а другая, тайная, – государство от граждан. И что особенность русской тайной полиции не в не эффективности работы (ни один из дворцовых переворотов XVIII века она не предотвратила), а в поддержании авторитета власти через нагнетание страха.

Одного этого хватит обвинить Акунина в навязываемых параллелях с сегодняшним днем. Но это как Бродского обвинять в том же самом из-за строчки "Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря".

promo dimagubin март 23, 2016 11:38 35
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…

Наши города так и не стали постиндустриальными. По удобству жизни им далеко до Европы
dimagubin
На сайте Mercer опубликован свежий рейтинг городов по качеству жизни. На первом месте Вена, на втором Цюрих. Ближайший от меня Мюнхен - на 3 месте вместе с Ванкувером и Оклендом. Москва и Петербург - на 167 и 175 местах (а это вообще два немногих города, где в России можно хоть с каким-то комфортом жить).

Здесь бы в пору обвинить (привычно) Путина, но следует обвинять не только его, создавшего сверхцентрализованную страну, где шаг из центра - и ты никто. В России в целом не состоялась постиндустриализация, в том числе и урбанистическая. С жутким ограничением персонального автотранспорта в пользу общественного и велосипедов; с созданием общественных пространств уже на уровне дворов и даже домов (вон, у моей немецкой знакомой в средневековом доме после конверсии появились общие, для всех жильцов, лобби на этажах, а внизу - огромная комната для всех: взрослые могу чаи гонять, а дети на брошенных матах кувыркаться), с раздельной сортировкой мусора. У нас многие восстанут против возможности передвигаться по городу на личном авто. Пусть даже приличный постиндустриальный город (включая Мюнхен) живет как за городом: машин мало, на любом газоне можно валяться и загорать, на балконах - жарить шашлыки, а лес вбегает прямо в город. Например, мюнхенский знаменитый Englischer Garten - это, по сути, вклинившийся в город лес. И там развлекаются, например, так:


(Этот снимок я сделал 3 марта прошлого года).

Современные города - это машины по производству качественного наполнения времени. А у нас москва - это машина по перекачиванию денег в свой карман. А Петербург - место обиженного существования среди грязных и пыльных дворцов в невозможности сделать дырочку в деньгопроводе.

Забавно, но за неделю до публикации рейтинга Mercer у меня в "Деловом Петербурге" вышел текст как раз о несвершившейся русской урбанистической постиндустриализации. Привожу его полностью.

ДОГНАТЬ (ХОТЯ БЫ) ИМАТРУ!

Мой друг, питерский музыкант, работающий в Европе, полтора года не был в городе, знакомом до слез. И вот прилетел глотать рыбий жир речных фонарей. За новостями на родине он следил, но на мои ехидные комментарии к происходящему реагировал неизменным: «Ты преувеличиваешь». Даже когда я его просил в этот прилет предельно осторожным на обледеневших тротуарах под сосульками. Он ведь уже привык к жизни в чистеньком, уютненьком европейском городе, где поутру после снегопада все ездят на велосипедах, и где асфальт через час после ливня сух. Мой друг испытывал классическую ностальгию: город, Адмиралтейство, Петропавловка, Невский…

…Он позвонил мне, когда самолет едва коснулся колесами посадочной полосы «Пулково». Сказал, что счастлив. И что, кажется, готов заплакать, и не стыдится. А еще через два часа звонил из питерской квартиры в абсолютной ярости, крича: «Что ЭТО?!! Что ЭТО вообще?!! Что ТУТ происходит?!!»

Я в таком состоянии его видел впервые. Он не срывался, даже когда играл больным, даже когда падал после репетиций от усталости, даже когда работал неделями без выходных… А тут - что?! Ограбили?! Упал и сломал руку?!!

Но повод для шума и ярости оказался простым. Просто моему другу, словно профессору Плейшнеру, ударил в голову воздух: обычный, всем питерцам привычный, грязный, загазованный воздух Петербурга. Музыкант поехал из аэропорта в автобусе. Окна были заляпаны грязью. Кондукторша, принимая плату, была мрачна, как и попутчики в одинаковых черных «дутиках». На всех углах торчал либо полицай, либо просто охранник («Они в городе через каждые пять метров, тут что теперь, концлагерь?!!» - кричал мой друг). На входе в метро его прошмонали, простодушно объяснив, что он «не по-нашему» выглядит (ну да, - бушлат и мюнхенский безразмерный кепарь-«набекренька»). Когда из метро музыкант вышел на Невский, то замер от грязи, гари и ужаса, которого раньше не замечал: Невский проспект – это же автошоссе, подминающее под себя город!..Read more...Collapse )

О Водолазкине и "Брисбене"
dimagubin
В расстройстве полнейшем, что прочитал водолазкинский "Брисбен". В "полнейшем" - поскольку Водолазкин симпатичный, кажется, человек, и хороший, кажется, специалист по древней Руси. В наше время в оскотинвающейся стране хороший человек - профессия. Но романы Водолазкина - безнадежно плохи, увы.

Я читал и "Лавр" (он, кажется, лучше других, и проблема в том, что этот ромкан можно с любого места начать и на любом месте закончить - это такой древнерусский Феллини или, точнее, Гуэрра). И немощного "Авиатора", который разваливается сразу и весь, хотя идея замечательная, - типа, "представьте, Пушкин сейчас бы ожил - чему бы он поразился и как бы себя повел? Его бы потрясли больше автомобили или календарь с Кардашьян в бикини?" Этот оживший авиатор говорит современным языком среднестатистического технического перевода, не принеся нам ничего из своего времени. А я вот дневники Кузмина читаю - и постоянно вздрагиваю от исчезнувших словесных форм...

Ну, а "Брисбен"... Я вот думал: в чем проблема Водолазкина? В недостатке таланта или мастерства? "Брисбен" ведь начинается - лично для меня - потрясающе. Там речь о Мюнхене и о классической музыке, лучше сочетания для меня нет, меня тут голыми руками можно брать! Но у Водолазкина этот зачин приводит к нагромождению вранья. Для описания жизни в Германии у него кругозор туриста (ну нельзя, блин, в Германии зайти к врачу без Termin, записи на встречу!) И не может в наше время ни один музыкант, будь он трижды Нетребко и Янсонс, быть узнаваем всеми и всюду, да еще и безумно богат! А если это солист-виртуоз (гитарист, по роману) - то тем более не может быть сказочно богат и любым официантом узнавает, и не может купить квартиру в Питере в доме "Газпрома" на Мытне! Это фигня, это в плюсквамперфекте, это обман! Время Большой Музыки и Больших Залов Для Музыки кончилось. Во всем мире.

Но когда я дошел до сцены, где герой, потрахавшийся когда-то в студенчестве в Новый год на Мытне со своей будущей женой (Мытня - это бывшая общага заведения, именуемого глаголом ЛГУ, на Мытненской набережной в СПб, с видом разом на Стрелку В.О., Петропавловку и Эрмитаж) - затем покупает в конверсированной общаге квартиру, чтобы точно так же потрахаться в новогоднюю ночь со свою женой.... ну, такой ей преподнести подарок... Это пошлятина ужасная. Даже вне информации, что метр в этой бывшей общеге стоит 20000 у.е.

Проблема Водолазкина - в отсутствии вкуса. И не литературного, а обычного, человеческого. В своих фантазиях он пошл. Увы. Он делает нам красиво и коврик с лебедями. Времени я на него больше не буду, и жалею, что потратил. Жаль: лучше бы он написал по древней Руси нонфикшн.

Но вопрос мой в другом: почему Водолазкина так читают? Он скверный литератор средней руки, что, положим, не порок: я тоже скверный литератор тоже средней руки, хотя и лучше Водолазкина, потому что, в отличие от него, романов не пишу. Но как можно этим восхищаться, а?!

Ррразговорчики об эмиграции: от налогов до депрессий, плюс знаменитые эксперименты по конформизму
dimagubin
На следующей неделе я в Петербурге. В понедельник, 4 марта, в 11.05 - в прямом эфире "Эха Петербурге", а вечером в 19.00 - на квартирнике в "Росбалте". Это на Марсовом поле. Буду говорить о том, какие невидимые миру слезы ждут русского в эмиграции, и почему в целом ряде случаев эмиграция, выводя из одного тупика, заводит в другой. Да-да, и депрессии, и даже самоубийства в эмиграции случаются с завидным постоянством. А еще расскажу о разных видах эмиграции (включая новейшую, гибридную) и о двух сильно отличающихся вариациях Запада (мне изнутри знакомы оба, поскольку жил и в Англии, и в Германии). Это, надеюсь, будет не столько лекция, сколько именно квартирник, - дискуссии приветствуются. Цена вопроса - 200 рублей (для взрослых) всего.

Затем в во вторник 5 марта в 19.30 я в ДК Льва Лурье (коворкинг "Ясная Поляна" в минуте от м. "Петроградская") читаю одну из своих любимых лекций - о знаменитых экспериментах по конформизму. Это и Стэнфордский эксперимент ("тюремщики и заключенные") Зимбардо, и эксперименты Милгрэма с фальшивым наказанием электротоком "во имя науки", и эксперименты проф. Аша по групповому давлению. Тут билеты от 800 до 900 рублей, - но ведь не все собираются эмигрировать, правда? Есть и такие, кто продолжит сопротивляться довольно грубому давлению .

Ну, а в качестве бонуса для тех, кто не сможет прийти - немного о налогах с физлиц в Германии и России. Этой темой легко манипулировать: можно, например, закричать, что в России адово высок подоходный налог, поскольку 13% платят все, включая беднейших - в то время как в Германии человек, зарабатывающий меньше 18000 евро в год (112000 руб. в месяц), этого налога не платит вообще. (И это правда: но только если человек состоит в браке и выбрал 5-й класс налогообложения). Но можно прокричать в ответ, что фигушки, налоги в Германии на самом деле ой-ой-ой! И это тоже будет правдой, если не уточнить, что это не столько налоги, но социальное страхование - например, медицинское. Благодаря которому все лекарства по рецепту врача в Германии стоят 5 евро вне зависимости от реальной цены.

Чтобы посмотреть, как устроена социальная справедливость в Германии (а налоги - это и есть представление о справедливости), вот вам таблица-пример из моего учебника немецкого языка. (Мы на этой неделе добрались до темы die Gehaltsabrechnung: расчетный листок зарплаты). Две главные цифры - это брутто-зарплата некоего состоящего в браке Альфонсо Морано (2850 евро, или 213750 руб., в месяц, это доход нижне-среднего класса) и нетто-зарплата (2068,43 евро, или около 155000 руб., "на руки"). А вот дальше - интересное...



Read more...Collapse )

Нужна комната в Питере. Часть 2. Трудности перехода (от мессенджеров к адресату)
dimagubin
Ну, дважды обычная история. Первая совсем обычная: нужна была (сейчас дело уже, по счастью, решилось) комната в Питере.

Дальше началось тоже обычное, но более современное. Смартфон булькает: пришло сообщение как раз по теме. Я читаю, но не отвечаю, поскольку занят. Потом пытаюсь найти, кто что предлагал - и не могу. Ищу по обеим почтам. Потом ко каментам и по личке в ЖЖ. Пусто и там, и там. Потом в фейсбуке (был кросспостинг) в каментах. Потом в мессенджере фейсбука. Потом в воцапе, в вайбере... Ищу и по датам, и по контексту - ничего! Бью себя по башке, ведь был еще перепост в твиттере, но и в твиттере в личке пустота. ВКонтакте - тоже пусто. Как за соломинку, хватаюсь за инстаграмм (у меня есть знакомая, она предпочитает переписываться, эстетка, как раз через инсту!) Ни-че-го. А ведь не приснилось же мне вчерашнее предложение с комнатой на Лиговке в "четырешке"! С отчаяния заглядываю в папку с sms - ну уж фигушки, тут такого точно нет.

Подытоживаю: наличие почти дюжины мессенджеров увеличивают риск потери информации. И что, нет аппа, который их все свяжет именно на этот случай? И будет резервно информацию хранить? Вы-то как с этой проблемой справляетесь? Я ведь на поиск концов комнаты на Лиговке сегодня с утра почти полтора часа драгоценнейшего солнечного балконного времени потерял!

Осень патриархов: старые ослы (какими мы тоже будем) и запрет ученым на выезд
dimagubin
"Росбалт" опубликовал мой текст про предложение академика Георгиева закрыть выезд из России для молодых ученых. Меня, однако, попросили снять абзацы, касающиеся физиологических процессов, происходящим сейчас с 86-летним академиком. Я никогда не перечу редакторам (им видней, что требуется их аудитории), если это не искажает моих мыслей.

Но для меня интереснее всего именно эти абзацы. Они про то, что увеличение продолжительности жизни сталкивает нас с появлением нового класса людей: некогда заслуженных, но теперь выживших из ума старцев. Это проблема чисто физиологическая, но она приводит как минимум к двум социальным. Первая: как относиться к некогда заслуженным, а ныне просто старым ослам с усохшим (буквально) мозгом? Вторая: как отнестись к себе самому, что заблаговременно разрешать себе и что запрещать, понимая, что, вероятно, сам превратишься в глупого осла? И я бы не недооценивал масштабов катастрофы, поскольку возраст 80+ становится нормой, и, следовательно, становится нормой и деменция. (Вот, пока я писал для "Росбалта", на Esquire вышло интервью с 89-летним Ясеном Засурским, бывшим деканом журфака, ныне мозговым пепелищем. Я могу поставить Засурскому в вину, что он это интервью дал, но еще больше могу поставить в вину Esquire, что тот интервью опубликовал. У Засурского много грехов, но все же гадости он делал без удовольствия: к чему превращать его перед смертью в конвервативного идиота, восхищающегося телемастерством унылого, как сыч, Виталия Третьякова, делающего "фи" Дудю и, похоже, всерьез уверенным, что Чепига и Ко ездили в Солсбери просто посмотреть на знаменитый шпиль?)

Впрочем, вот мой текст без сокращений.

АКАДЕМИЧЕСКАЯ НЕУСПЕВАЕМОСТЬ

Идея академика Георгиева ограничить эмиграцию молодых ученых ставит новые задачи перед талантливыми подростками, их родителями и стариками

Недавнее предложение крупного молекулярного генетика, академика Георгия Георгиева ограничить «свободную эмиграцию молодых ученых» на меня произвело (и продолжает производить) сильное впечатление. В деградирующей среде и в деградирующей стране обычно именно такие идеи нравятся начальству, мечтающему не только закручивать гайки, но и намертво приваривать болты.

Вообще-то родившийся в год поджога Рейхстага и вскрытия заговора «вредителей на советских электростанциях» академик публично изложил план подъема отечественной науки в целых пяти пунктах. Однако четыре пункта («Обуздать формализм», «Не скупиться на науку», «Требуется стабильность», «Обеспечить жильем») могли были быть зачитаны на любом партактиве еще при Брежневе без замены стилистики, и на этот маргариновый торт никто внимания не обратил.

А вот вишенку на торте - превратить на 15 лет молодых представителей востребованных в мире наук в государственных крепостных, пока они не отработают средства, вложенные государством в их обучение – обратили внимание все. Не каждый академик рискнет пропеть осанну государственной крепи, настаивая, что у каждого ученого есть долг, и его надлежит отработать, и без разрешения дирекции института не выезжать даже на конференции.

И хотя мне не вполне неудобно заниматься публичной экзекуцией человека, давно перешагнувшего границу старости, я утешаю себя тем, что смысл публичного наказания – не унижение наказуемого, а привлечение общественного внимания к сути преступления. А теперь о преступлении пошагово.

Первое. Я убежден, что талантливого человека есть только одно обязательство – перед собственным мозгом. Семья, любовь, друзья, нация, - это все кредиторы второй и третьей очередей, а государство и вовсе кредитор фальшивый.Read more...Collapse )

Когда человек из-за веры превращается в идиота: о книжке интеллектуала Пуцека
dimagubin
Давненько я не выкладывал своих рецензий на книги. Исправляюсь. Вот вам рецензия на:


(Пуцек Роберт. Семнадцать животных». - СПб: Издательство Ивана Лимбаха, 2018).

- этот мой текст недавно опубликован был в "Деловом Петербурге".

СЛЕДЫ НЕВЕДОМЫХ ЗВЕРЕЙ

Роберт Пуцек – это такой современный польский Ариост из одноименного стихотворения Мандельштама, который, как вы помните, забавлялся перечисленьем рыб и перчил все моря нелепицею злейшей; и словно музыкант на десяти цимбалах, не уставая рвать повествованья нить, он вел туда-сюда, не зная сам, как быть, запутанный рассказ о рыцарских скандалах…

Только наш Ариост – интеллектуал-дауншифтер, живущий, на манер Генри Торо, анахоретом в лесу. И пишущий прозу в ее самой редкой и элегантной форме: литературного эссе. Ведь эссе – это сочинение на тему… Да какая разница, на какую тему писать эссе интеллектуалу?! Взять хоть животных… начнем с первого попавшегося в силки умственных сил… пусть будет белка… И Пуцек начинает парад-алле: белка из «Старшей Эдды», Климент Александрийский, гнозис тайных наук, звери как чувства, Умберто Эко, Джон Донн, Эндимион… К концу эссе сама белка, всякому гнозису предпочитающая праксис по добыванию орешков, исчезает в чащобе. Мы ошарашенно вослед ей смотрим: «Что это было, а?!»

Отвечаю, друзья мои. Это была мозгомойка. Эссе как жанр – разновидность массажа для мозга пишущего. Умение написать эссе на любую тему отвечает образованного рефлексирующего человека от образованного, но не рефлексирующего – или рефлексирующего, но не образованного.

В России жанр эссе практически отсутствует. Он низведен до колонки на сайте, до политического памфлета, до моралите. Ну, разве что Аркадий Ипполитов умеет писать замечательно и язвительно, - но при этом безо всяких инвектив на злобу дня. Эссе массирует и ум читателя, потому что заставляет проверять наш запас знаний и умение выстраивать связи между ними. И отлично переведенный на русский Пуцек великолепен со всем своим бестиарием, от белок до драконов, от вшей до гиппопотамов. Однако ровно до той поры, пока не начинает эссе, формально посвященное обезьяне.

Проблема в том, что интеллектуал Пуцек является верующим христианином из тех, что неспособны, пусть в порядке интеллектуального эксперимента, допустить неправоту Бога и правоту Дарвина (хотя есть и такие, что способны). Для Пуцека дано раз и навсегда, что «жизнь может возникнуть единственно из того, что уже ранее было живым». А значит, теория эволюции неверна. И у палеонтологии «нет никаких доказательств того, что границы между видами животных когда-либо пересекались методом элементарных шагов эволюции». А оттого биологам-дарвинистам (включая Дарвина), не отказывая в уме, Пуцек отказывает в мудрости, как людям, умеющим строить мост, но не видящим берега реки.

М-да... Я дважды перечитал эту главу. Она представляла собой редкий аттракцион. Аттракцион был в том, что (само)ироничный интеллектуал, как только доходило до Бога, в мгновенье ока превращался в злобного, скверно информированного, теряющего интеллектуальный лоск, мелко оскорбляющего оппонентов, довольно заурядного по мысли человека, который отсутствие знаний и аргументов подменяет не слишком пристойными подтасовками, превращаясь, м-да, - в общем, в напыщенного глупца.

Ведь только глупцы с жаром отвергают происхождение человека от обезьяны, хотя никто из эволюционистов этого и не утверждает: троюродные родственники не происходят друг от друга. Только глупцы твердят, что нет «переходных звеньев» от вида к виду (хотя этих звеньев найдено на десять Кунсткамер, почитайте хоть «Достающее звено» Дробышевского). Только глупцы не подвергают сомнению свою веру, - потому что для настоящего интеллектуала нет запретов.

И я в растерянности. Потому что совершенно не знаю, как после всего к Пуцеку относиться.

Впрочем, как сказала глава издательства, выпустившего «Семнадцать животных», - «Пуцек не про эволюцию совсем и не про зоологию. Это просто ракурс взгляда, он созерцатель и думатель, а не человек знающий».

Созерцание без знания обидно, конечно. Но на том и порешим.

Призывная армия как крепостное право и 23 февраля как день мужчин
dimagubin
Этот текст был опубликован в "Деловом Петербурге" - и, разумеется, я получил в ответ тьму всего, начиная от "вы что ж, предлагаете армию распустить?!" до "а вот в Швейцарии тоже призыв на службу". Спорить неохота: те уроки биологии, на которых говорилось о конвергенции (сходности внешних форм при внутренней разности: так похожи пальмы и юкки, хотя первые относятся к арековым, а вторые суккуленты), эти ребята пропустили. И, разумеется, в мою сторону летит - "а сам ты служил?!"

Увы, я провел 43, что ли, почти бессмысленных дня на военных студенческих сборах. Мы там отстояли около 18 нарядов вне очереди с Андрюшей Мартыновым (будущим основателем "Интерфакса") и Петей Холобаевым и Максом Ковальским (будущими главредами журналов "Ъ"). Спали в палатках в холоде на сырых матрасах, и у меня с тех пор болит спина. Таскали песок для ремонта в носильках, сделанных из снарядных ящиков: по 400 кг на двоих (и, возможно, спина болит поэтому). Срали орлами в дырки в досках: перегородок с сортире никаких не было, и жопа Димы Рагозина (будущего вице-премьера) белела рядом с моей. Изучали устройство агитационной ракеты "Луна-1", набитой листовками, и агитационной херни по имени "Декоратор": 1000-ваттного усилка на базе БТР, идеального для дискотеки на селе. Несколько человек из уже служивших двинули в самовол, их поймали и сдали на гарнизонную гауптвахту, откуда они вернулись с такими страшными потухшими лицами, с каким, наверно, выходили полумертвецы из Аушвица. Парня по имени Дурасов, верующего старообрядца, который не курил, не матерился и всегда тихо улыбался, наши отцы-командиры (думаю, ныне глубоко, мать их, православные) за отказ снимать крестик приговорили к отчислению из университета. В целом, это был полноценный стэнфордский эксперимент (лекцию о котором я читаю в Питере 5 марта) - я видел, как люди в 5 минут ломались либо безо всякой ломки превращались в говно. Как один мальчик с румяными щечками, будучи произведен в комвзвода, тут же начинал чморить и унижать своих однокурсников. Как комроты Дащинский (или Дощинский?) с истфака из примерного студента превращался в образцового стукача и садиста. Как полканы из соседней воинской части приезжали воровать тушенку ящиками. Так что ебал я в рот вашу армию, джентльмены, - и ебал вашенские поздравления с днем защитника отечества. 23 февраля если и отмечать, то только как день мужчин, вне различий по кастам: и сверхсрочников, и ботаников, и путинцев, и диссидентов, и бабников, и гомосексуалов. То есть точно так же, как отмечается 8 марта.

А безгневный, милый, интеллигентный, академический текст из "ДП" перепечатываю: вот он.

КТО МНЕ СЛУЖИЛ, ТОТ НЕ МУЖИК

Чем ближе 23 февраля, тем слышнее голос русского мужичка во время корпоративного застолья: «Кто не служил, тот не мужик!»

У мужичка физиономия силикатным кирпичиком, у мужичка пуд лишнего веса, у мужичка цвет лица, как у заветренного салата с майонезом – и, разумеется, служба в армии в анамнезе. Как сказал нобелевский лауреат Андре Жид, хотя и по другому поводу – «чем может утешиться человек в своем падении, как не тем, что заставило пасть?»

И таких падших в России полно, и я призываю к ним милость ко всем, от безымянных до именитых, включая главу питерского ЗАКСа, настоящего полковника Макарова, любящего на публике рубануть шашкой по избежавшим армии гражданским. Цитирую: «Как можно бояться армии, как можно отказаться выполнять свой воинский долг, разве это достойно настоящего мужчины? Как будут девушки относиться к таким?!»

Угу. Кто кайлом не махал, красоты не видал, - знаем, слыхали.

Обращу, однако, внимание, на два обстоятельства, обычно заслоняемой приведенной выше формулой.

Первое – что в наше время за идеей о военной службе как о непременном этапе в жизни мужчины стоит серьезная деградация представлений о мужском достоинстве. Ведь за армейской службой признаются не хоть какие-то смысл или цель, а исключительно образ жизни. Это явление хорошо описано немецким филологом Виктором Клемперером в его знаменитой книге «L.T.I.». Клемперер замечает, что бывают времена, когда из понятия «герой» исчезает содержание добра и пользы, а остается лишь физическая способность набить морду, что делает героя неотличимым от шпаны. Точно так же и российская армия оказывается сегодня местом, где нужно терпеть лишения, бегать кроссы, жить в скверных условиях в разрыве с близкими, - но совершенно непонятно, ради чего.

Не ради же защиты родины, верно?

Кто родине сейчас угрожает? Финляндия? Польша? Монголия? Изо всех соседей опасения вызывает разве Китай, опасный ровно тем, чем опасна любая автократия – непредсказуемостью и зависимостью от безумия вождя. Но в России не собрать армии такого размера, чтобы Китаю всерьез противостоять, и любые настоящие полковники (включая Макарова и Скалозуба) это подтвердит. К тому же для жесткого отражения угроз России армия вообще не нужна. Достаточно взорвать запасы ядерного оружия – et voila, мы вознесемся в рай, а все остальные просто сдохнут. Или наоборот, - разницы никакой.

И тут необходимо перейти к второму пункту: а почему вообще в России призыв в армию дожил до наших дней?

Боюсь, тут единственный ответ. Сегодняшняя призывная армия – это рудимент крепостного права. При крепостничестве тоже были государственные крестьяне. И тоже был обязательный призыв на службу. Сроки, правда, были длиннее, ну так и призывали не всех подряд, а лишь каждого десятого.

Эта мысль – о дожившем до наших дней военном крепостном праве – достаточна естественна для тех, кто занимается русской историей. Об этом писал Ричард Пайпс. Об этом пишет в «Истории российского государства» Бориса Акунина. От армии косят, от армии бегут, от армии откупаются именно потому, что не может в XXI веке человек желать лезть в крепостное ярмо. А ярмо российское государство сохраняет прямо с противоположной целью: чтобы на дембель мужчина уходил покорным государству и государю, какими бы мерзкими и отвратительными ни были их дела. И возможно, именно из-за отсутствия армейского опыта женщины в России куда свободнее и бесстрашнее мужчин.

Пока борьба с рабством в России идет в индивидуальном порядке (массовым откосом от призыва), но при очередной смене власти армейское рабство придется отменять законодательно. А пока, по-моему, 23 февраля разумно праздновать не как армейский и военно-морской, а как мужской день, комплементарный 8 марта.

И поскольку именно это повсеместно и происходит, - мы не безнадежны.

C весны нужна комната в центре Питера
dimagubin
Друзья, а вот нужна комната, идеально "от хозяев" (т.е. жить вместе с хозяевами), строго в центре (ну, П.С. у метро тоже рассматривается, а В.О. уже нет) для идеального жильца. Главным в идеале является то, что появляться в этой комнате жилец будет редко, приезжать раз в месяц на неделю (а то и вообще не приезжать), а платить как за полный срок.

При этом: не курит, музыку слушает исключительно в наушниках, профессией интеллигентен, летами не юн, никого к себе не водит, пьянства не ведет. Ну просто котик на печи!

Но комната нужна немаломерная, метров от 20, - а вот требований к мебели никаких, можно и вовсе без мебели. Главное - расположение: грубо говоря, плюс-минус "золотой треугольник", хотя Сенная тоже не смутит.

Плиз, если у кого какие варианты есть, дайте знать.

Россия в дерьме и Путин как блогер
dimagubin
Ниже выкладываю текст, который недавно опубликованный в "Деловом Петербурге". Сегодняшнее выступление Путина знаю в пересказах, но, боюсь, про мою тему там не было ничего. А тема проста: в людях от природы и добра, и говна хватает, хотя добра больше (иначе бы нравы век от века не смягчались). Но от типа государственного устройства сильно зависит то, что именно из заложенного будет реализовываться. А в России сейчас преобладает госзаказ на дерьмо.

Злоба в сетях и Путин как блогер

Каждый раз, когда в твиттере я перехожу с английского на русский, сталкиваюсь с тем, что описывал еще в 1839-м году Астольф де Кюстин. Помните, у него трактирщик в Любеке говорит, что на пути в Европу русские веселы, как птички, «которым отворили клетку», зато обратно закрыты и злы?

В рунете тоже все злы, и не столько делятся новостями или спорят, сколько поддевают и унижают. Стоит запостить невиннейший твит (хоть о ценах на спаржу в Мюнхене), - как все, через час ты уже внутри свары: матерящийся, лягающийся, со съехавшими на пупок очками… а как еще, блин, доказать свою правоту этой дурынде, этой тете Моте из Подпорожья, изрекающей истины космического масштаба и такой же глупости?!.

Ладно я, - но даже юристы ведут себя в твиттере как урки и орки!

Это, в общем, легко объяснимо. В России люди злы, потому что недовольны жизнью, однако не видят, как ее изменить. Бедные боятся стать нищими. Богатые боятся, что за ними придут. Приходящие за богатыми боятся, что в будущем попадут под люстрацию. И все друг друга унижают, потому что через боль другого доказывается собственная сила. Ты ведь не можешь переизбрать депутата, сенатора, президента, проголосовать за оппозиционную партию, выйти на митинг.

Это, повторяю, очевидно. Неочевидно другое: почему злобы так много именно в виртуальной реальности? Мне ведь не хамят кассирши в «Дикси» (хотя их зарплаты таковы, что можно простить даже погром). Газеты сохраняют парламентские формулировки. Парикмахер не советуют мне валить, потому что-де без меня воздух чище. Почему же в интернете русский человек выглядит хамом?

Похоже, дело в том, что классическая культура публичного высказывания – от газет до автосалона – строится на иерархической экспертной системе. Перед публикацией любая заметка проходит редакторов. Над продавцом автосалона стоит супервайзер, блюдущий стандарты. Де-факто, в реальности мы имеем дело со средневековыми цехами, для членства в которых необходимо принимать и соблюдать цеховые правила. Любой бунтарь, халтурщик, негодяй, быстро выявляется и исключается из системы. Социальные же сети вне иерархий, они строятся на прямой передаче информации: P2P.

Как всех это вначале очаровало! Какой медиамагнат не мечтал взрастить курочку, несущую золотые яйца без участия фермера, на одном лишь UGC, User Generated Content! Оказалось, однако, что большинству людей миру нечего предъявить. Но если раньше в публичном пространстве они молчали, то теперь частное пространство в один клик стало публичным. И прежние молчуны принялись постить котиков, а с переизбытком котиков - фейк-котиков: была бы лишь реакция в ответ. (Да, в основе фейк-ньюс - человеческая природа, а лишь потом злой умысел!). Когда фейки стали проблемой, показалось, что защитой является личный авторитет: нужно только найти «честного блогера». Но выяснилось, и блогер самых честных правил легко (и искренне) обманывается и поддается эмоциям. Над ним ведь ни редактора, ни бюро проверки. А в условиях, когда все всем недовольны и злы, растет запрос не на информацию, а именно на эмоцию, причем сильную и негативную: это работает классическая положительная (хотя глубоко отрицательная) обратная связь.

В результате в России даже государственные структуры имитируют поведение неиерархических систем. Мария Захарова, Сергей Лавров и даже Владимир Путин на публике ведут себя не как политики, а как блогеры. Читающий по бумажке Брежнев никогда бы не произнес, что СССР попадет в рай, а остальные страны просто сдохнут: спичрайтеры не допустили бы. А Путин произнес, прекрасно зная, что именно и вызовет бурный прилив чувств.

Какие же выводы из всего этого я предложил сделать?

Гигиенический вывод очевиден: на оскорбления в сетях не реагировать, в злобные дискуссии (а других нет) не ввязываться и никаким новостям из сетей a priori не верить. А вот другой вывод менее очевиден. Работу государства следует оценивать не только по экономическим или социальным показателям, но и по тому, какие условия оно создает для проявления внутренних склонностей человека. Грубо говоря, способствует текущая политика государства раскрываться лучшему, что в нас заложено, - или же людоедскому.

В этом смысле число оскорблений на один твит – такой же показатель, как и ВВП на душу населения.