dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Вослед Илье Глазунову: американский попсовик в православном энвироменте

...Преуведомление: если кому-то интересны мои пешеходные экскурсии по питерским дворам в это воскресенье, то кликните, плиз, сюда. Остались последние билеты. А теперь к Глазунову...

Глазунов умер в один день с Антоном Носиком aka dolboeb, но на смерть Носика в сетях написано много, потому что Носик и был сетевой эпохой, одним из ее (за)родителей, а на смерть Глазунова в сетях написано мало. Можно сказать, что тень Носика накрыла Глазунова. Тень ироничного иудаизма покрыла гроб с попсовым православием, с одним (но не единственным, там целый список, включающий, например, Охлобыстина и Чаплина, да и отчасти и Гундяева) из ярких его представителей.

Я с Глазуновым познакомился в 1982-м. Бывал у него дома на Калашном (в том самом доме, который "нигде кроме, как в Моссельпроме"), сиживал в башне-"стакане", где была мастерская и коллекция икон, и жена Глазунова Нина Александровна Виноградова-Бенуа варила мне сосиски: я приходил поздно вечерами, чтобы позировать для картины.

Картину "Прощание" (вместе эскизами моих спины, затылка и зада) выставят позже в Манеже.  Нина Александровна покончит с собой (сын Натальи Бехтеревой, глава центра "Мозг" Святослав Медведев, обронит однажды, что из-за непереносимых головных болей). Я напишу про роль Глазунова в жизни одного провинциального города одну из лучших своих статей и получу за это в 24 года премию "Огонька" одним списком с Петрушевской, Адамовичем, Гдляном, Сергеем Хрущевым, - а Глазунов будет кричать, что подаст в суд, но не подаст.

Вот эта картина. Заджинсованный фотограф справа от священника - это я. Да, у нас была унылая эпоха, но у меня была хорошая фигура. Фигура у меня и сейчас ничего, да и эпоха снова серая. Однако, диалектика.



В 1980-х мне очень нравился Глазунов. Моей маме, кажется, до сих пор нравится, - она в свое время с трудом раздобыла его альбом, и он стоит у нее рядом с альбомами Пикассо и Дали.

Мне Глазунов нравился, потому что он был против советской власти. Я был тоже против советской власти, и ее враги были моими друзьями. Тогда я не понимал, что это большая логическая ошибка, следствие бинарных дихотомий, через которые в СССР воспринимался мир. В реальности все было сложнее. Глазунов не был противником советской власти, но был противником советской эстетики, советского стиля и советского арт-менеджмента. С Глазуновым Господь подшутил. Ему бы родиться в Штатах, он был бы королем попсы, поп-арта: Глазунов понимал, что мастерство и мастеровитость (прежние достоинства художника) в эпоху массовой культуры не так значимы, как метод, позволяющий быстро и качественно копировать результат.

В этом Глазунов не отличался, скажем, от Пикассо, Дали или Уорхола. Правда, эти ребята умели рисовать (у Уорхола мне до сих пор больше всего нравится ранняя графика, перо и тушь, - грибы, растущие из туфель), а Глазунов как рисовальщик был никакой. У него все лица на одно лицо, фигур нет, движение он не умел передавать вообще. Его иллюстрации к Достоевскому - полное дерьмо, но это неважно. Глазунов придумал метод коллажа, клипа. Сто лиц на одной картине, все как как один из Политбюро (включая Политбюро небесное), и нимбы как короны, а короны как галстуки на творческой интеллигенции. И Глазунов понял, что нужно писать портреты знаменитостей, причем мировых - от короля Швеции до Джины Лоллобриджиды (а позже этой поймет Никас Сафронов, он он будет уже не первым, кто поймет).

Кстати, не умея рисовать, Глазунов умел учить рисовать. Меня, например, научил за один урок рисовать стопы ног. Чтобы анатомически грамотно нарисовать стопу, надо нарисовать в аксонометрии лежащий коробок с пятью торчащими  спичками, на который вертикально поставлен другой коробок. В соединение между коробками надо вписать яичко. Затем конструкцию обвести контуром. Фут-фетишисту на заметку!

В США Глазунов был бы не просто художником-попсовиком, но и, наверняка, отчаянным поп-проповедником. Расписывал бы залы собраний для одной из многочисленных ветвей в густой кроне протестантизма. Но в Совке у него выбора не было. Православие или смерть (популярности). И он ушел то попсовое недохристианство, каковым и является мистическое православие, со всеми его Велесовыми книгами (Глазунов убеждал меня в ее подлинности, причем никаких доказательств, кроме собственной веры, у него не было), демонами и т.д.

Этот извод христианства, условно говоря, по-прежнему готов воевать во имя опресноков. Это что-то вроде вписывания в гуманистическую христианскую традицию Запада лешаков, василисков, разрыв-трав, богопомазанных царей, ложащихся поперек традиции и разворачивающих реку в обратном направлении. И плывешь по этой реке, и встречаешь на острове какую-нибудь мимими-прокуроршу Поклонскую, ждущую на коленях своего мистического суженого (надеюсь, что наедине Поклонская использует икону с Николаем примерно так же, как героиня "Веры" Ульриха Зайдля использовала наедине распятие).

Вот что стоит за покойным Ильей Сергеевичем Глазуновым в истории. Я не сразу это сформулировал и не сразу это написал, поскольку только в день похорон прочитал очень хорошее интервью о Глазунове, взятое Жанной Зарецкой из фонтанки.ру у зав. отделом новейших течений Русского музея Александра Боровского. Прочитайте непременно!

...Ну, и жду на своих экскурсиях...
promo dimagubin март 23, 2016 11:38 30
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments