dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Все мы немножечко немцы, каждый из нас по-своему немец: история перевоплощения одной страны

Хотя с прошлого года я не работаю в Robb Report, последняя полоса журнала - по-прежнему моя: там публикуются мои рецензии на non-fiction. Вот, например, на Geschichte Eines Deutschen, "Историю одного места" - бестселлер маленького питерского издательства Ивана Лимбаха. Трехтысячный тираж был был раскуплен за несколько месяцев. 3000 книг - это невероятная, фантастическая цифра для нашего богохранимого (Gott mit uns) 146-миллионного Отечества, в крайне редуцированной форме повторяющего путь Германии в 1930-х. И поэтому, по счастью, не повторяющего его. Там, где у Гитлера была кровь, у нас только вонь.

Вот рецензия - наслаждайтесь!


«В школах проводился «день здоровья»: шагали румяные славные мальчики. Каждый класс, проходя мимо, дружно поворачивал головы и радостными голосами выкрикивал: «Juda, verrecke!» Я сидел на весеннем холмике, обнимая маленькую, нежную, прекрасную девушку, а мимо топали бодрые, спортивные мальчики и требовали, чтобы мы сдохли. Мы пока еще не подыхали. Они топали дальше».

Себастьян Хафнер. История одного немца. – Санкт-Петербург, издательство Ивана Лимбаха, 2016.

Ирония судьбы. Себастьян Хафнер (псевдоним, настоящее имя Раймунд Претцель), мальчик из хорошей берлинской семьи, был одноклассником Хорста Весселя (тоже, кстати, из хорошей семьи: священника). К 1939 году, когда сбежавший от Гитлера Хафнер опубликовал свою историю, убитый гитлеровский штурмовик Вессель стал нацистским святым, автором партийного гимна.

Только что изданная  у нас «История одного немца» вызывает жгучий интерес. Во-первых, потому, что интерес вызывает вообще вся история нацизма: хороших книг на эту тему в России мало. Во-вторых, потому, что жгучий интерес вызывают параллели между любыми автократиями: Хафнер – это как удар плетью для либерального мазохиста.

Но от этих параллелей не следует получать удовольствие. Все автократы играют на понижение культуры, однако сценарии существенно отличаются. А вот чем «История немца» реально ценна – это рассказом о том, что происходит с частным человеком, когда на него начинает наезжать огромная машина. И это не «государство» вообще. Это соседи, коллеги по работе, друзья детства. Все вдруг в секунду становится иным, прежде невозможным. Вот в Верховный апелляционный суд Пруссии, строгое учреждение, врываются хорст-вессели: «Евреи, пошли вон!» - и пара твоих коллег-юристов смеются и аплодируют. Что делать себастьян-хафнерам? Молчать? Сопротивляться? Уезжать?

Что делать человеку, чтобы сохранить достоинство, в ситуации, когда тебя лишают достоинства в пользу нации, - вот настоящая тема книги, и в этом ее главная ценность. Хафнер не просто дает внутреннюю историю Германии с 1914 по 1938 год, он обращает внимание на подробности: на то, какую лепту в гитлеризм внесло время, когда 20-летние становились главами банков, а 50-летние превращались в нищих. Или на то, какую роль сыграла массовая увлеченность спортом (спорт для автора – вовсе не мир).

Еще одна ценность книги состоит в блестящем переводе и комментариях главного петербургского интеллектуала Никиты Елисеева. Для голодного читателя это как Butter&Brot.
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 30
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments