Дима Быков ужасно не любит "Огонек" после переформатирования, о чем непременно говорит при каждом звонке - не любит примерно так же, как я не перевариваю нынешние "Известия", с их фосгеновым, гнилостно-яблочным духом интеллигентской продажности.
Для меня же переформатирование "Огонька" обернулось изменением размера текста, что есть хоть маленькая, да трагедия. Это как если бы съехал на новую квартиру, а туда не влезает прежний славянский шкаф: ну, и куда теперь пальто деть? шляпу куда? и, эвона, матрас для припозднившихся гостей?
С ума сойдешь, пока не произведешь ревизию барахла и не привинтишь к стене новую полку.
Поэтому статьи из "Огонька" буду пока выкладывать в двух версиях: собственно "Огоньковской" (то бишь с новой квартиры, - вот по ссылке последний текст, с наездом на Новикова, Делоса, Комма, и прочий русский ресторанно-гламурный фуфел):
kommersant.ru/doc.aspx

А полная версия - ниже. Различия небольшие, но есть.

ВИП-ИНФИЦИРОВАННЫЕ

 

В силу ряда причин я отношусь не к тем людям, которые едят, чтобы жить, а к тем, что живут, чтобы есть. Таких, как я, много во Франции, Италии и Бельгии, немало в Германии, щепотка в Голландии и совсем ничего в Англии, где клерк хватает треугольный сэндвич в пластмассовом гробике, бумажный стаканчик кофе и мчит назад со своим take-away к офисному компьютеру, где он и будет иметь быстрый ланч, имея бутерброд и сыпля крошки на галстук. Франция с ее двухчасовыми обедами и смакованием кролика в горчичном соусе для англичан даже не терра инкогнита, а какое-то шоу трансвеститов: можно посмотреть, но чтобы примкнуть?!

( Read more... )

 

В последнем "Огоньке" (который с реверсивной зигогулиной от ракеты на обложке) - прелестнейшая дискуссия. Бывший омоновец и нацбол, ныне участник литпроцесса Захар Прилепин в статье "Без <русской> почвы <русский писатель> не жилец" -
kommersant.ru/doc.aspx -
утверждает, что талант русского писателя вне родины мельчает и, в итоге, погибает.  Завершает Прилепин выводом с изрядной долей скупой мужской с.: "Надо держаться за свою землю всеми пальцами: ни у нас, ни у нашего языка нет иного пристанища" (училки встают, одергивая блузки: они отомщены).
Спорить с Прилепиным вроде бы не о чем: понятно, что вне суши матрос погибает по мере исчезновения провизии и питья, - а потому ради пополнения запасов пристает к берегу, не обязательно своему. Венгерская беженка Агот Кристоф вполне себе обрела берег французский (как и Натали Саррот, сиречь Наталья Ильинична Черняк), Набоков обрел другие берега в широком смысле,  - но для Прилепина Набоков как русский писатель исчезает в тот момент, как начинает писать по-английски, а для Прилепина в "русский писатель" определение важнее определяемого. Понятно, кстати, почему: сам Прилепин куда интереснее как русский, чем как писатель, и нить его рассуждений прекрасно наматывается на веретено свойственного многим тревожного подспудного ощущения, что русский партиотизм - это способ скрыть мировую неконвертируемость. Набокова, полагаю, патриотизм не колыхал вовсе.
Впрочем, любопытно даже не это, а что на Прилепина по-детски повелась Наталья Иванова, -
kommersant.ru/doc.aspx
вдруг увидевшая в интеренете спасение от разделения "русского мира" (чушь). И всерьез принявшаяся убеждать Прилепина, что, кабы б не эмиграция, то кое-кто из русских бы писателей погиб бы (с рукописями вместе). Прилепину это все известно (ни о чем спор), однако ж он пишет зачем-то свой текст (начитался Газданова?), сталкивая вдруг уехавших и оставшихся (благоразумная опуская, скажем, что, вернувшись, Горький как писатель исчез: не лучше ль бы бы за политую дерьмом и кровью почву не цепляться?)
Зачем Прилепину эти, ей-ей, детские игры? Зачем костыль русскости? К чему тема, на могиле которой успели помереть выросшие цветы?
А потом хлопнул себя по лбу. Баааатюшки, да вся как бы свежая невысокая литературная порость, что взялась в рост в тени дерев советского ЦПКиО (где Маканин и какой-нибудь Проханов в качестве липы, но в аллее не бунинской), в тени околосоветских меднолистных кленов типа Сорокина или Быкова - они ведь выросли вне литпроцесса! У них не было журнала "Литературная учеба", семинаров в Пицунде, обсуждений в "Литературке", конференций в Домписе, бурных дискуссий в среде интеллигенции, встреч с читателями, передовых статей "Новаторство или традиция?"... Они, там, не знаю - челночили, торговали паленой водкой в ночных киосках, копили доллары на выезд из хрущевки...
Вот, стало быть, ребята задним числом компенсируют.
Хочется им ведь дискуссий, обсуждений, процесса, хрусталя в полированной "горке", вообще быта.
Зеваю. Мне осталось 120 страниц Терехова - вот это, батенька, художник!
А прочее - так.
Twist in my sobriety.

Ну, я на днях пересмотрел и перечитал кое-что, что относится к выборам 11 октября - начиная от трогательных откровений избиркомовца Клюкина из округа Зябликово, кому за имечко да местечко все можно простить -
www.kasparov.ru/material.php  -
и заканчивая не менее трогательными (потому как безответными) письмами Саши Никонова Грызлову:
a-nikonov.livejournal.com/523199.html.
Мелочь, вроде заявлений Зюганова или Митрохина, я оставляю на паперти.
Сперва я немножко граждански покипятился, потом граждански простерилизовался, а потом граждански остыл. Потому как если всегда на Руси царь был (и мой когдатошний коллега Терехов, и мой нынешний коллега Дибров разумно именуют исключительно "императором": первый - Сталина, а второй - Путина), то с чего б это другому быть? Эвона, биолог Элизабет Блекберн получила Нобелевку за исследование теломер - окончаний хромосом, укорачивание которых лишает клетку способности делиться. Общество изучено меньше, чем клетка, но можно предположить, что некое укорочение общественных теломер, присутствующее, допустим, в России или в некоторых государствах Африки, не позволяет этим обществам развиваться, оставаясь все на той же точке - при царе да холопах царя, вожде да быдле.
Конечно, разница между императором Сталиным и императором Путиным есть: ее принято называть смягчением нравов. Что касается выборов, то мягкость нравов принимает следующий вид: цифра поддержки правящей партии уже не 99,8%. И если, к примеру, на следующих выборах 100% населения будет против Путина, то Чуров объявит следующие результаты: за Путина - 49,7%, за Непутина - 15,4%, за прочих голоса раздробились; объявляется второй тур (результаты которого и Путину, и Чурову уже известны: 74,2% - за Путина, 12,1% - за Непутина, прочие бюллетени недействительны). Ну вы же хотели в Советский Союз? Получите СССР-лайт: с колой, жвачкой и джинсами.
То есть я - за прямое императорство на Руси, да. Если уж блядовать, то без криков про невинность (думаю, император бы мою лексику оценил).
Вообще, идеальным строем для Руси было бы назначение царя, скажем, на 25 лет - чтобы народ знал, что есть порядок. С последущей непременной казнью царя - чтобы народ знал, что есть еще и справедливость.
Впрочем, эту идею, кажется, я невольно стырил у trilbyhat . Ой, Леш, не так?

Во всей истории с небоскребом "Газпромнефти" в Питере меня удивила даже не позиция Месхиева, подписавшего письмо в защиту башни, а Сванидзе. То есть Месхиев - это, прошу прощения, просто очередной варьянт "свобода в обмен на жрачку", обсуждать скучно, под Месхиевым теперь большая студия, и корабли лавировали.
А вот когда Сванидзе на эфире "Эха" 10 октября выступил - у меня бровки домиком встали. Эвона как он отвечал на вопрос про небоскреб:
"Н. СВАНИДЗЕ: Вы знаете, я не достиг такого уровня, при котором можно позволить себе говорить всё и обо всём. Вот по этому вопросу я, не будучи жителем города на Неве, мною любимого, а будучи коренным москвичом, я воздержусь высказываться.

Е. БУНТМАН: Но Вы же историк.

Н. СВАНИДЗЕ: При чём здесь историк? Пусть питерцы по этому поводу высказываются. У меня башня в центре города…Петербурга у меня симпатий не вызывает. Но я там не живу. Поэтому мой номер шестнадцатый".

То есть если Сванидзе признается в жизни шестнадцатым номером и не видит в том унижения, - то все, приплыли. Впрочем, чего удивляться - у нынешних русских (а может быть, и у не нынешних) вообще хата прилеплена к краю мироздания, чего они не замечают, искренне тащась от монолитного (в хате) железобетона или, там, "мерина" в подземном гараже. И, как справедливо полагает, например, josef_gotlib

, Москва дико провинциальна именно потому, что ни одна мировая новость не имеет шанса здесь появиться на первой полосе газеты. Обоз интересуется только жизнью обоза. И Петербург для Сванидзе - это уже другой обоз.

Мой материал про новые границы между русскими своими и русскими чужими - в свежем "Огоньке", который с понедельника в продаже и вот с такой обложкой:


Сам текст - вот, он практически не сокращен, называется "Свои и газпромбайтеры". Voila:
http://kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1254751

А еще в том же номере непременно нужно читать интервью Андрея Архангельского с Александром Тереховым. Это сильнейшая вещь. Терехов - которого я помню еще по журфаку и коротичевских времен "Огоньку", написавший когда-то "Крыс", исчезнувший, ведущий (по отдаленно доходившим до меня отголоскам) семейную жизнь на манер "Лев Толстой, Софья Андреевна и все-все-все" (мне говорили, что он привез в Москву из глухой провинции не то свою, не то своей жены Ани бабку, дряхлую и помиравшую, нуждавшуюся в уходе, во всех этих ежедневным обмываниях-лечениях-переворачиваниях, и возился с ней до ее смерти, и кто бы посмел его остановить) - так вот, Терехов вдруг всплыл с новым романом, с "Каменным мостом", как атомный ракетоносец всплывает среди ледяной шуги. И, в общем, даже нежно любимый мною Быков рядом с ним бледнеет. Не говоря уж про какого-нибудь Прилепина или этого, как его, - ну, тапочки, провинция, встреча с читателями по ведомству молодых дарований, - а, черт, - Гуцко.
Потому что Быков талантливо, а прочие менее талантливо занимаются публицистикой под видом литературы, а Терехову на публицистику плевать.
Интервью - вот. Читать, повторяю, - обязательно! Не говоря уж про сам роман... Я там где-то сейчас на 150-й стронице - иду на бреющем.
http://kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1252610

Спасибо за каменты по поводу постсовка - постараюсь использовать. А теперь, типа, о личном: я снова влюблен.
Любовь мне вообще представляется облаком, имеющим свойство задерживаться на любой горе, немедленно обретающей вид Фавора; на той высоте неважно, каков возраст, вид и пол находящегося в фаворе. Ту же мысль - о любви, порождаемой потребностью любви - выразил и Чапек в "Коллекции марок". С годами я стал понимать, что для облака, коли его не иссушила пустыня, не важна даже одушевленность или неодушевленность объекта страсти. Я несколько раз был сжигаем страстями к вполне себе собирательным понятиям. Так однажды я стал безумным ботаником (и до сих пор живу в тесном союзе примерно с тремя десятками юкк), а другой раз, в Лондоне, нежнейшим вечером на Millenium Bridge, глядя на подсвеченные березы у Tate Modern, по шевелению волос на голове понял, что облако приземлилось здесь. Правда, потом перелетело через Ла Манш, - и туда ему и дорога.
Так вот, моя последняя любовь - французский язык, le français: язык моего детства (для меня Tintin со своей Milou - это как для других Витя Малеев в школе и дома).
С сентября я хожу в Москве на курсы при Французском культурном центре - и счастлив.
Пишу, однако, не затем, чтобы поделиться любовью: она, как известно, штука для индивидуального потребления.
Учеба (72 часа) обходится в 24000 рублей. Меня записали сразу на уровень А2 - я перепрыгнул начальное обучение и ощутимо сэкономил. А все потому, что позанимался самостоятельно по самоучителю из цикла "Язык за рулем". Учить же иностранный в пробках - это, насколько знаю, мечта многих.
И вот теперь - внимание: несколько советов, чтобы не повторять моих ошибок, коли решили учиться подобным образом.

• На рынке крутится огромное количество дисков из цикла "за рулем": 90% из них -  дрянь, наговоренная пожилыми училками в надежде срубить бабло. "А теперь послушаем сказку про лисичку и старика!" Не покупайте диски, где не обозначены зарубежные издательства: отечественных курсов с хорошей методикой попросту не существует.
• Как пример: НЕ ПОКУПАЙТЕ курс "Французский за рулем" невнятного издательства RMG - там несколько дисков типа "Деловое общение", "Шоппинг" и т.д. Диски выглядят вот так:Там невероятно убогий учебный алгоритм и лексика, вышедшая из оборота полвека назад (моя жена, переводчик-синхронист, была в шоке. Впрочем, у нас в школах, кажется, до сих пор учат, что пенал - это un plumier, хотя французские дети говорят une trousse).
• Единственный приличный курс, который я нашел - это издательства Delta Publishing по лицензии американского Random House. Если нужен только начальный уровень, надо покупать вот такой курс:
• Затем можно прикупить вариант с продвинутым уровнем - но следует иметь в виду, что курс для новичков тут дан усеченно.

• НЕ ПОКУПАЙТЕ версию того же издательства, которая выглядит вот так: К этой версии НЕ прилагается книги с текстами, а без них обходиться крайне трудно. Во всяком случае, когда я увидел, что число "50", воспринимаемое со слуха как "сэнкант", пишется cinquante - то испытал оргазм. Подчеркиваю: НЕ покупайте, - хотя я занимался именно по этой версии. Но мне помогала жена.
• Изучать аудиокурс за рулем - не лучший вариант. Постоянно отвлекаешься. То же, кстати, и за рулем велосипеда. Лучшие результаты - на джоггинге. Я бегаю 5-6 километров. За это время успеваю прослушать один урок 4-5 раз. И так 5 дней подряд, то есть каждый урок прослушивается примерно 25 раз. То есть учить язык со слуха - вещь каторжная. Будьте готовы: 1-2 прослушиваниями никак не обойтись. И не верьте тем, кто утверждает обратное.
• Говорить после курса будете: то есть будете использовать язык примерно как гаечный ключ и знать примерно 10 времен и наклонений из имеющихся в языке трех десятков.  Так что без курсов - или без знакомых иностранцев, переводчиков и т.д. - для того, чтобы именно говорить, не обойтись. Аудиокурс - гениальное подспорье, но не панацея.
• Не покупайте упомянутые курсы в интернет-магазинах типа Ozon'а: там дороже примерно в полтора раза, чем в московских магазинах учебной литературы Relod. Там цена на "Большой Иностранный За Рулем" (8 дисков + книга) - около 1000 рублей. В том, что Пушкаревом переулке, 15, принимают карточки. Перед тем, как ехать в магазин, предварительно позвоните: 787 1774 (на Большой Дмитровке, 23, - 694 2544). Это важно: курс Большого Английского за рулем там, например, уже раскупили весь.
• Не утверждаю наверняка, но, похоже, качество продукции Random House высокое не только в отношении французского, но и прочих языков. Я, во всяком случае, помимо французского, слушаю сейчас итальянский.

Bonne chance! Buona fortuna!

Поймал себя на том, что автоматически отторгаю все, что так мило сердцам большинства сограждан, причем отторгаю так же не раздумывая, как раньше отвергал все, что определялось как "совок".
Хотя во внешних проявлениях ситуация изменилась порой с точностью до наоборот.
Во времена СССР я ненавидел метро, мог с купленной на всю стипендию бутылкой "мартеля" укатить к другу, выставлял в дачных окнах колонки (Майк Науменко, Queen и битлы), читал запрещенку и понимал, что любить советскую жизнь - с ее домашними ужинами с макаронами и котлетами, с непременно красными коврами на стене, с макулатурным Пикулем и Дрюоном в непременно полированном серванте, - могут лишь дебилы.
Теперь я почти ежедневно езжу в метро, потому что ненавижу пробки и вечный, как жид, поиск свободного места для паркинга; считаю идиотами тех, кто покупает по чудовищной российской цене дрянной Johnnie Walker Red Label; нэ!-на!-ви!-жю! (как Быков - рожи в пригородных электричках) любую музыку вслух в публичных местах, будь то ресторан или парк; готовлю пасту дома. Правда, по-прежнему читаю запрещенку - если таковой считать книжку Литвиненко, так и не изданную в России.
Еще одно колоссальное отличие постсовка от совка в том, что тогда деление на "мы" и "они" проходило по линии образованию: интеллигент с вузовской корочкой почти всегда был "наш", то есть антисовок.
Сегодня же умрут, проведут весь день в пробках, но так и не вылезут из своих Больших Черных Машин даже те, кто, казалось бы, вполне образован. В метро им западло, они - заложники статуса.
А вот теперь, dear friends, вопрос:
- Какими такими специфическими чертами обладает Homo Postsoveticus в социальном плане? Как нам его охарактеризовать с точки зрения социологии? Что составляет его главные черты на работе и дома?
Статью именно про этот тип, пришедший на смену типу совка (которого я сам потихоньку стал забывать), я уже довольно пишу - и все никак не допишу - для "Огонька".
Жду идей. Как говорится, то бишь поется, - хэлп, ай нид самбади!

Когда уезжаешь в отпуск, городское, летнее, оставленное за спиной время никуда не исчезает, а туго сворачивается в пружину, и мстит по возвращении, разворачивая список обязательств и ударяя наотмашь неисполненным.
Это отчаяние от погребения заживо в недоделанном ремонте, в несделанных звонках, в неотправленной почте, в непрочитанных письмах - отсюда паузы в словах и пробелы в ЖЖ.
На несколько принципиальных событий последней декады вообще не успел отреагировать.
Например, на смерть главы Mirax Group Сергея Полонского.
А что, скажете, не умер?
В первую неделю сентября в одном только издательском доме Ъ, не сговариваясь, и "Деньги", и "Огонек" о смерти Полонского сообщили:
kommersant.ru/doc.aspx
и вот:
kommersant.ru/doc.aspx
Ну понятно, я не про смерть тела - которое по отношению к Полонскогому никакого интереса не представляет, пусть даже является юным, кудрявым и, возможно, влюбленным (в деньги - уж точно).
И я не про приснопамятные посылания Полонского всех малоимущих в жопу - я про то, что умерла гнида и мразь, ради бабла построившая в Питере дом "Монблан", изуродовавший (боюсь, навсегда) строгий, стройный вид Выборгской стороны с прелестным тихим горизонтальным устройством:

И ведь я боюсь, что, несмотря на мои плевки и свою смерть, Полонский все же наследит в истории - "Монбланом" и образом девелопера Ломакина ("все сооружения зрелых нулевым были исполнены кричащей роскоши, словно настаивающей "У нас есть еще!", но при этом вызывающе нефункциональны, даром что прагматизм провозглашался знаменем эпохи") из романа Димки Быкова "Списанные" - который гордился "чуйкой" как принципом.
Но ебанулся, значит, Полонский о неполную чуйку. Не прочуял. Сдох, собака.
Обсуждать его таланты - те, что заключались в человеческом теле - решительным образом незачем.

Сегодня в недрах АТВ на дне рождении Киры Прошутинской повстречал Диму Быкова. Сидел он за тем же праздничным столом, что и Кобзон с Градским, весьма недурно, кстати, спевшие дуэтом a capella. Совпадение в пространстве и времени выглядело прелестно, особенно если учесть, что за статью "Полный Кобзон" в "Собеседнике" И.Д.К. когда-то подавал на Д.Л.Б. в суд.
Впрочем, Быков был почти романтичен, то есть ругался матом не больше обычного, не спрашивал меня, с кем я нынче трахаюсь (о чем он обычно всегда вопрошает сразу же вслед за приветствием), и нес почем зря красную рыбу, а также новую верстку "Огонька", откуда сам Быков, если кто не в курсе, уже полгода как ушел.
"Огонек" и правда с этой недели сменил формат, бумагу и верстку - на моей памяти, уже раз в четвертый. Он теперь больше всего похож на "Большой город". Что, кстати, логично, потому как "Большой город" - это городской социальный еженедельник, а "Огонек" - национальный социальный еженедельник.
И, что бы там ни бухтел консервативный Быков, нынешнее изменение - лучшее изо всех произошедших с журналом. Просто, как справедливо заметил Пруст в "Сване" (описывая пробуждение в новом доме), реальность для нас делает реальностью главным образом привычка. Вот и к этому "Огоньку" привыкнут, как к новой спальне - а в нем, слава богу, куда больше фоток, и сами фотки куда крупнее, и можно, скажем, в деталях рассматривать, как строится быт плацкартного вагона Москва - Душанбе, идущего до цели без малого 100 часов. И если в журнале появится реклама, то он будет совсем хорош, потому как уменьшится объем чтения: идеальный еженедельник - это не тот, в котором отличные тексты, а тот, в котором отличные тексты можно прочесть за обеденный перерыв.
В общем, искренне рекомендую новый "Огонек" приобрести - хотя бы ради любопытства.
У меня в новом "Огоньке" есть текст - вот он, в слегка сокращенном виде:
http://kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1231827
Полностью же, для буквоедов, текст вот:

МОЯ ТРЕХГРОШОВАЯ ОПЕРА

Весь фокус не в том, что кто-то поднимает цены, а в том, что они сами растут. А растут потому, что знают: маленьких в России не уважают

 - Люди-и-и-ииии! Вы что, сдурели-и-и-ииии? Ууууууууууу!

Я ведь давно чувствовал, что однажды начну писать в тональности чуть истеричных нотаций Татьяны Москвиной.

Татьяна Москвина, если кто не знает – петербургский публицист(ка), или, по нынешней моде, колумнист(ка), пафос колонок которой сводится, грубо говоря, к тому, что в то время как жулики раскатывают на 100-метровых яхтах и жрут омаров, интеллигентный человек не может позволить себе чашки чая в среднестатистическом кафе. Эта чашка ныне в Москве-Петербурге стоит примерно 100-150 рублей при себестоимости в трешку.

( Read more... )

 

Режиссер Сережа Дебижев про Гребенщикова говорит, что тот выскальзывает из рук, как змея:  закатывает глаза, и строит рожи, и несет ерунду, пока его всерьез не разозлят - "и он тогда снова превращается в человека". А Дима Дибров не менее точно определяет, что Гребенщиков начинается тогда, когда берет гитару.
В общем, мы на этой недели с Дибровым записали для "Временно доступен" Гребенщикова и Кобзона, причем Гребенщиков пел (в чем заслуга Диброва), но человеком так и не стал (в чем мое упущение). У меня дважды в жизни было сходное отчаяние: в детстве, когда я полетел впервые на самолете и вдруг понял, что облако можно видеть, но не потрогать - и вот второй раз сейчас с БГ.
Когда выйдет на ТВЦ Гребенщиков -  не знаю, а вот программа с Кобзоном - 13 сентября: старт сезона. Кобзон, кстати, тоже ускользал, хотя по-иному: он как бы лишь слегка отстранялся от траектории посланной пули, когда я его пытал, счистой ли совестью он пел "И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди". А вообще Кобзон мне понравился наличием того, что Павел Петрович Кирсанов называл принсипами.
То есть Кобзон - это такой бульдозер эстрады не потому, что научился отворять любые двери, а потому обладание принципами заставляло его в дверь колотить - или же, напротив, даже и не пытаться. А не выгода или, там, опасность.
И вот этот страх потерять себя (куда больший, чем страх перед опасностью) в нем весьма заметен.
То есть я никак не ожидал, что Кобзон мне понравится, - а он понравился. Такой, типа, украинский пацан, который слово дал - и за слово ответит. Что, в общем, наверное, и позволяло ему общаться на равных что с бандосами, что с секретарями ЦК.
Пишу же про БГ и Кобзона - про открытие телесезона - еще и с тем, чтобы повиниться перед всеми, на чьи сообщения, каменты и письма не ответил.
Я в августе жил на берегу Атлантики, где не было напряженки только с rose да с уроками серфа, а вот с интернетом была. Про долги свои помню - всем постараюсь ответить - да и про Атлантику напишу (после первых двух часов освоения серфа я выполз на берег с разодранными в кровь предплечьями и бедрами: предплечьями - потому что выгребал на доске, задевая о нее руками, бедрами - потому что на доске приходится сидеть, как на норовистой лошадке). И размещу в ЖЖ все свои последние тексты.
И, дорогие френды, снова нужна помощь (советами).
Я готовлю сейчас для "Огонька" текст с условным названием "100 детских вопросов для взрослого дяди". Типа, почему в России всегда и всюду грязно? Или - почему у нас всегда раздолбаны трамвайные пути? Или - почему за нашими автобусами и грузовиками и грузовиками всегда черный дым, а в Европе за точно такими же автобусами - нет? Или - почему в аэропортах зал отлета и зал прилета всегда разделены, хотя логичнее ведь заставить самолет ходить как трамвай по кругу?
Вот если у вас есть вопросы относительно нашей действительности, причем вопросы, на которые вы не может получить рационального ответа - буду бесконечно благодарен, если поделитесь!

Current Location: Питер

Очередной подкаст, записанный для Фонда независимого радиовещания (ребята продолжают работать и в августе; я тоже). Если кому интересно, слушать можно здесь:
http://www.podst.ru/?area=posts&id=3173
Текст же до начитки выглядел так (за пушкинскую цитату, кстати, merci юзеру notsolomon , который ее весьма вовремя когда-то мне напомнил):

Иногда люди из числа тех, что полагают журналистов носителями тайного знания, спрашивают меня, когда же кончится кризис. Я мучаюсь от этого вопроса, как от зубной боли, потому что вопрошающим наверняка не понравится мой ответ.

Те, кто задают этот вопрос, исходят из того, что Россия – составная часть мировой экономики, которая живет по законам развитых стран: а в них случаются, например, кризисы ипотеки или закладных, в качестве реакции производится ремонт экономического механизма, затем следует выход из кризиса.

Допустим, вопрошающие люди ничего не знают о толстенной книге главреда Newsweek International Фарида Захария «Постамериканский мир будущего», где много написано про влияние на экономику будущего Индии и Китая, а про Россию – совсем чуть-чуть. Но эти люди быстро забыли историю и собственной страны. А если бы не забыли, то знали бы, что во все времена Россия была экономически (да и политически) отсталой по отношению к Западу. Просто в 1970-х это понимали все, включая простых пролетариев, а, скажем, в начале 19 века – только дворяне, какие-нибудь «арзамасцы», так пылко ждавшие от Александра Первого реформ. Именно тогда Пушкин писал Вяземскому: («Ты, который не на привязи, как ты можешь оставаться в России? …Когда воображаю Лондон, чугунные дороги, паровые корабли, английские журналы или парижские театры… то мое глухое Михайловское наводит на меня тоску и бешенство». А в начале 20 века, чтобы преодолеть эту отсталость, социалисты устроили революцию.

Но, кажется, я понимаю, почему современные русские своей истории – то есть истории большой, но отсталой страны - не помнят. Ведь в 1990-х у нас прошли социальные изменения абсолютно западного образца: рыночная экономика, политическая свобода, равенство перед законом. А в 2000-х на страну хлынул дождь нефтедолларов – и мгновенно выросшее потребление создало иллюзию мощнейшей мировой экономики.

Сегодня дождь еле капает, свобода же и равенство смыты в сточную канаву давно. Нужно смотреть правде в глаза: у нас нет кризиса в западном смысле. Просто мы живем в экономически и политически отсталой стране. Так было, так есть, и не исключено, что так всегда будет.

Почему? Боюсь, что ответ на этот вопрос моим соотечественникам не понравится еще больше, чем ответ на вопрос об окончании кризиса.